– Наташ? – обратился ко мне Райский. – О чем она? Вы с Максимом встречались?
На его лице читалось искреннее замешательство.
– Глеб, это… – пролепетала я.
Карие глаза Райского потемнели, брови медленно сошлись на переносице, а рука, которой Глеб держал мою, резко разжалась, будто ему было противно касаться меня.
– Встречались, – ответила вместо меня разговорчивая Белова. – Максим за ней долго бегал, обхаживал, намекал, что она ему нравится. А я молча наблюдала за этой свистопляской. – Лера скорчила брезгливую рожицу.
– Замолчи уже, – с угрозой в голосе произнес Снегов.
– А знаешь, Глебушка, почему они расстались? – елейным голоском пропела Лера, не обратив внимания на слова Макса. – Потому что я велела ему это сделать!
– Чего? – изумилась я. Что она вообще несет?
Белова стрельнула в меня взглядом и довольно ухмыльнулась.
– Помнишь свой семнадцатый день рождения? Когда мы с тобой еще играли в подруг?
Я сдавленно кивнула. Этот день рождения был для меня одним из самых счастливых, но то, что за ним последовало, разбило мне сердце и вывернуло душу наизнанку. Предательство той, кого я считала подругой, и того, кто был моим парнем.
– Так вот, – ухмылка Леры сделалась еще шире, – в тот день мы с Максом услышали кое-что очень интересное.
– Не смей! – крикнул Снегов, шагнув к Лере. Та отскочила от него и попятилась назад.
– Твой папочка, Натуська, вовсе тебе не папочка! – проорала Белова, не сводя взгляда с подходящего к ней Макса. – Я сказала Снегову, что расскажу тебе об этом, но он так за тебя испугался, что я решила попробовать его шантажировать. И, прикинь, получилось! Он даже ради этой тупой тайны бросил тебя и стал встречаться со мной! Согласись, разве не придурок?
– Ах ты стерва! – прошипел Макс и кинулся было на Леру, но Глеб вовремя схватил его сзади.
Белова, взвизгнув, отбежала подальше от Макса и остановилась, глядя на него как заяц на попавшего в капкан волка.
У меня же от услышанного зазвенело в ушах. Мой папа мне не папа? Как такое может быть? И почему об этом знает Белова?
Словно услышав мои мысли, Лера снова заговорила:
– Если не веришь, я скину тебе запись. Там, правда, кусочек, я не сразу начала записывать. Но зато все понятно. Да и голоса твоей мамы и твоего дяди прекрасно узнаются. – Она вытащила из кармана юбки мобильник, потыкала в него длинными яркими ногтями, и вскоре мой телефон завибрировал входящим сообщением.
Я вынула мобильник, открыла сообщение и принялась слушать запись. Голоса мамы и дяди я узнала сразу же, а то, о чем они говорили, не укладывалось в голове. Почему мама скрыла от меня этот факт? А от папы она до сих пор это скрывает, или он уже знает, что я ему чужая?
Мне захотелось опуститься на колени и заплакать, как маленький ребенок. Тело била мелкая дрожь, сердце бешено колотилось в груди.
– Наташ… – раздался рядом голос Максима.
Я замотала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Еще немного, и они потекут по щекам, и я уже не смогу остановиться. Буду плакать, плакать и плакать…
Развернувшись, я кинулась к центральным воротам.
– Натка, стой! – отчаянно крикнул кто-то из парней. Из-за отдающегося в ушах бешенного пульса я даже не поняла, кричал Глеб или Максим.
– Не идите за мной! – крикнула я в сердцах, ускоряя бег.
Миновав главные ворота, я выбежала на дорогу. Слезы застилали глаза, сердце готово было выпрыгнуть из груди. В голове роилась стая мыслей. Как же так, мама? Почему именно ты услышала эту тайну, Лера? Зачем ты так поступил, Максим? А ты, Глеб, почему так разочарованно смотрел на меня и почему отпустил мою руку?
Когда сил бежать уже не было, я остановилась и судорожно задышала. Слезы больше не застилали глаза, в голове было на удивление пусто – видимо, бешенная пробежка разогнала все мысли. Зато в душе все еще противно царапало, и от этого никуда нельзя было деться.
Подняв взгляд, я усмехнулась. Ноги привели меня в деревню. Конечно, куда же еще?
Мелькнула мысль пойти на качели, но если в первый раз Макс и Глеб меня там нашли, то и теперь определенно найдут.
Вытерев влажные щеки ладонью, я медленно побрела по деревенским улочкам, не имея конкретной цели. Со мной здоровались местные, но вместо радостного приветствия я лишь вяло кивала им головой.
– Наташа, что с тобой, детка? – спросила тетя Люда, поливая огород.
Я подошла к плетенному забору и вымученно улыбнулась.
– Все хорошо, просто устала.
– Да на тебе лица нет. Что-то с бабушкой и дедушкой?
– Сплюньте.
Тетя Люда сделала вид, что плюет через левое плечо.
Махнув бывшей соседке, я прошла дальше. Грустно посмотрела на свой старый дом и на то, что осталось от кустов малины. Душа заныла еще сильнее. Захотелось снова вернуться в беззаботное детство, где не было никаких семейных тайн и запутанных отношений.
– Здорово, Наташк! – Мне навстречу шагал Анатолий. В руках у него было несколько удочек и ведро с уловом.
– Здравствуйте, – кисло произнесла я.
Приветливая улыбка тут же сошла с лица рыбака. Он обеспокоенно взглянул на меня.
– Что-то не так?
– Все, если честно, – призналась я с горькой улыбкой.
Анатолий хитро улыбнулся и заговорщицки произнес: