Дилижанс должен был остановиться у таверны в два. Пирог был не очень вкусным, но Лидия все равно ела с большим аппетитом. После еды капитан с наслаждением откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Тёрнер делал набросок в альбоме, наморщив лоб. Похоже, он не хотел, чтобы его беспокоили. Лидия встала и подошла к попугаю, чистившему перья. Он был серебристо-серый с красным хвостом. Лидия заметила, что Джимми опять посматривает на нее из-за стойки.
– Как зовут попугая? – спросила Лидия.
– Долли, – ответил Джимми. – Она очень старая, ей лет пятьдесят, не меньше.
– А кто научил ее говорить?
– Папа. Он ее сюда и привез. А почему у тебя такая странная одежда?
– Мне так нравится, – бросила Лидия, пожав плечами.
– Это не девчачья одежда, – не отставал Джимми. – Она больше подошла бы парню. Когда стану зарабатывать деньги, закажу башмаки как у тебя. Что за сапожник их смастерил?
– Такие тут никто не сделает. Даже не надейся.
– А мне сделают, – буркнул Джимми.
Издалека донесся шум. С каждой секундой он приближался, и наконец Лидия различила цокот копыт.
– Дилижанс! – крикнула Элли. – Мистер Тёрнер, бросайте рисовать, а то опоздаете! Прощай, девчушка, надеюсь, твоя память скоро вернется!
Тёрнер с трудом встал – его пошатывало от выпитого.
– До свидания, капитан, – сказал он. – Я приеду к вам, когда соберется буря, будьте уверены!
– Вы безумец, Тёрнер, – отозвался капитан. – Хотя все художники, наверное, такие.
Лидия неуверенно отправилась к дилижансу вслед за Тёрнером. Это была черная крытая повозка на высоких колесах, запряженная четырьмя лошадьми. Возница, одетый в красный сюртук и черную шляпу, устроился наверху. Внутри уже сидели две немолодые женщины в длинных платьях и с шалями на плечах. Они холодно кивнули Лидии и Тёрнеру и поморщились. «Наверное, почуяли запах рыбы, – подумала Лидия, – а Тёрнер еще и выпил». Возница щелкнул хлыстом, и дилижанс, покачиваясь, тронулся в путь. Лидия посмотрела в окно. Последнее, что она увидела, был Джимми, махавший рукой на крыльце таверны.
Дилижанс катился по дороге, вьющейся меж зеленых рощ и лугов, на которых мирно паслись овцы и коровы. Время от времени на пути попадались деревни с кирпичными домишками, окруженными розовыми кустами и живой изгородью. Дилижанс раскачивался и скрипел, лошадиные копыта выбивали мерную дробь, и Тёрнер почти сразу уснул. Дамы перешептывались, бросая на него неодобрительные взгляды.
Лидия отправилась в путь с Тёрнером без особой уверенности в том, что поступает правильно. Он выпил слишком много пива, да и вообще она совсем ничего не знала об этом коротышке в потрепанной одежде, сыпавшем крепкими словечками. Правда, все художники, которых Лидия успела повстречать, были немного странными. Но все они были к ней добры – вот и Тёрнер, кажется, не желает Лидии зла… Кроме того, разве у нее есть выбор? Не зря же она оказалась на одном корабле с художником. Только что сказать доктору, к которому Тёрнер, кажется, всерьез намерен ее отвести?
Слушая его храп, Лидия и сама уснула. Ей приснилось, что они вдвоем сидят в приемной у дедушки. Когда Лидия наконец зашла в кабинет, то вместо дедушки увидела Рембрандта. Тот, смеясь, попросил показать ему все, что она нарисовала в блокноте.
Лидия открыла глаза и растерянно огляделась по сторонам. Дилижанс стоял на месте, Тёрнер толкал Лидию в бок.
– Встаем, просыпаемся! – повторял он. – Нам здесь выходить. Счастливо оставаться, дамочки!
«Дамочки» чопорно поджали губы и холодно кивнули в ответ. Оглядевшись по сторонам, Лидия совсем перестала понимать, что происходит: они стояли в конце длинной аллеи, по обе стороны которой до самого горизонта простирались поля и луга.
– Это ведь не Лондон, – произнесла она наконец.
– Лондон? При чем тут Лондон? – ответил Тёрнер. – Нет-нет, мы приехали в Петуорт-хаус. Пойдем!
И они зашагали по аллее.
– Что это за место, Пет… хаус?
– Это замок лорда Эгремонта, – пояснил Тёрнер. – Я очень многим ему обязан. Он купил у меня не одну картину, а еще я сюда приезжаю работать. Отличное место! И доктора для тебя тут найти проще простого. Смотри, вот мы и пришли.
Тёрнер указал в сторону огромного замка с длинными рядами окон. Когда они подошли поближе, Лидия услышала собачий лай и возгласы: на лужайке у дворца целая орава детей играла с двумя большими серыми собаками. Увидев Лидию, дети на мгновение остановились, но тут же снова с криком и смехом принялись за игру. У парадного входа стоял одетый в ливрею дворецкий.
– Добро пожаловать, мистер Тёрнер, – сказал он. – Приятно снова вас видеть здесь.
– Я привел гостью, – ответил художник. – Это Лидия.
– Добро пожаловать, мисс Лидия, – невозмутимо произнес дворецкий. – Я сейчас же позову экономку.
Они вошли в холл, который показался Лидии огромным, как собор. На обшитых темными деревянными панелями стенах висели пейзажи. Внушительных размеров лестница с перилами на мраморных балясинах вела на второй этаж.
– Это моя! – Тёрнер с гордостью указал на картину, изображавшую озеро в окружении деревьев под желто-красным закатным небом.
