Рика замерла и поставила бокал обратно на стол, не донеся его до рта. Мысль, высказанная Шаном, была одновременно и интересной, и неприятной: получалось, по мнению убийцы, она знает, что именно ищут. С другой стороны, она же никуда, кроме парка, не летала, а, значит, тот, кто послал Беккера следить за ней, вполне мог решить, что ошибся. Или подумать, что она не полетела потому, что обнаружила слежку. И что он будет делать теперь? Затаится? Попытается выяснить, что она знает? А еще это значит, что Миро и Ланге тоже знали это «что-то». Иначе зачем их убили? Слишком много предположений — и никакой ясности. Все-таки отхлебнув пива, Рика изложила свои размышления Шану. Тот молча выслушал и неожиданно предложил:
— Может, улетишь в академию?
— Вот еще! — Рика даже поперхнулась пивом от возмущения, — десант диванами не запугаешь!
— Я так и думал, — вздохнул Шан.
— Давай лучше закажем сосисок месье Ивана и прикинем, что делать дальше, — предложила Рика, — я жажду еды и конструктива.
— Убрать тебя подальше от убийцы очень конструктивно…
— Шан!
— Хорошо, хорошо, я пошел заказывать сосиски, — Шан примиряюще поднял руки и, встав, направился к барной стойке сделать заказ и попросить Дженго все-таки убрать грязную посуду.
Все первую половину следующего дня Шан потратил, пытаясь хоть что-то разузнать про Беккера и получить санкцию на внешнее наблюдение за Черновым — ничего более умного они с Рикой так и не смогли придумать. Хлипкие аргументы и единственное имеющееся в наличии доказательство причастности Чернова к убийствам вызвали у судьи вполне обоснованные сомнения, и санкцию она не дала, отметив, что не видит причины нарушать неприкосновенность частной жизни.
С Беккером дело тоже обстояло не очень: все, что Шану удалось узнать, не прибегая к официальным каналам, это то, что тот действительно уволился чуть меньше года назад, получил лицензию и открыл охранное агентство. Последнее удалось выяснить, прошерстив реестры частных детективов и охранных контор, благо, полицейские имели к ним полный доступ. Можно было слетать по указанному в реестре адресу, но Шану очень не хотелось светиться, а послать было некого, да и вряд ли это могло хоть чем-то помочь. Бизнес вполне законный, официально зарегистрированный, лицензия действующая. Какие могут быть вопросы? Я следил за твоей девушкой? Извини, коллега, она мне просто понравилась, познакомиться хотел. Оставалось надеяться, что наблюдение даст хоть какие-то результаты помимо отрицательных.
После обеда позвонил напарник, бодро сообщил, что его завтра отпускают из больницы, но выходить на работу пока запретили, так что он еще минимум неделю отдыхает, и поинтересовался, как продвигается расследование. Грузить напарника своими сомнениями и подозрениями Шан не стал, просто сообщив, что основная подозреваемая сидит под домашним арестом, но он роет дальше, потому что еще не все понятно. В ответ Николай пожелал удачи и отключился, а Шан уселся в очередной раз пересматривать материалы дела, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.
Особенно его интересовало дело Вуйчик, просто потому, что именно Чернов обнаружил ее труп. Камеры зафиксировали режиссера дважды. Первый раз он приходил к Вуйчик утром того же дня и ушел спустя сорок три минуты, но в это время актриса была еще жива. Второй раз он пришел вечером и, обнаружив ее уже мертвой, вызвал полицию. От момента, когда он вошел в дом, и до момента вызова полиции прошло почти десять минут, но Чернов вполне логично пояснил, что просто пребывал в шоке, не мог поверить, что Санди действительно мертва, сначала пытался нащупать пульс, потом вызвал скорую и только потом полицию.
Объяснение выглядело логичным, скорую он действительно вызвал, и причин придираться у полиции не было. Да и десять минут – это слишком мало для того, чтобы обыскать дом, если бы там действительно было спрятано что-то, что интересовало Чернова. Разве что он знал, где оно лежит, но тогда причин бояться, что это найдет Рика, не было. Хотя, возможно, Чернов считал, что знает, где искать, а на самом деле ничего не нашел и вызвал полицию, опасаясь, что иначе вызовет ненужные подозрения? Выглядело логично, но совершенно недоказуемо. Оставив материалы убийств в покое – сколько ни смотри, ничего нового там не появится, Шан дописал брошенный накануне отчет, отправил его начальству и, с чистой совестью выключив терминал, отправился домой, в глубине души надеясь, что Рика, грозившаяся перерыть весь Инфранет, нашла хоть что-то.
Рика обнаружилась на его кухне, что-то задумчиво помешивающая в глубокой сковородке.
— Что это? — поинтересовался Шан, принюхиваясь: пахло мясом и овощами.
— Еда, — сообщила Рика и, заглянув в сковородку, добавила, — высококалорийная.
Высококалорийная еда оказалась рагу из мяса и овощей, причем мясо в нем преобладало. Шан нашел его не только питательным, но и вкусным, про себя удивившись, с чего это мадам Мейо решила, что Рика может заморить кого-то голодом. Он складывал грязную посуду в посудомойку, когда сидящая за столом Рика задумчиво сообщила его спине.
