— Я тут подумала, если мы ничего не сможем откопать, может, стоит Чернова спровоцировать…
— Это как? — Шан развернулся и с подозрением уставился на девушку.
— Отправить ему письмо, — пояснила та, — а в письме написать «Я знаю, что ты делал прошлым летом».
— Нет! — Шан отложил тарелку и, упреждая вопрос «почему», пояснил, — во-первых, Вуйчик убили зимой, а во-вторых, просто даже не думай об этом!
— Ладно, — к удивлению Шана, спорить Рика не стала, — а что мы тогда будем делать? Я ничего интересного не нашла.
— Искать другие варианты, — отрезал Шан.
— Ладно, — повторила Рика, всем своим видом демонстрируя смирение с жестокой судьбой, не дающей ей реализовать очередную идею.
Шан вернулся к посуде, первый раз за все время жалея, что вообще позволил Рике ввязаться в расследование, и искренне надеясь, что ее «ладно» означает «ладно, я сделаю, как ты сказал», а не «ладно, я все равно поступлю по-своему».
========== Глава 10 ==========
Рыжий котенок прыгал по голоплатформе, окруженный роем разноцветных бабочек, пушистый хвост мотался из стороны в сторону, зубы клацали в тщетных попытках ухватить виртуальную добычу за яркое крылышко. Время от времени он падал на спину и тогда бабочки опускались ниже, позволяя доставать себя лапами. Ворох купленых игрушек, в том числе целое стадо разнообразных мышей, котенок гордо игнорировал, предпочитая или гоняться за людьми, или играть с голограммами. Час назад Рика ради эксперимента запустила над голоплатформой звено истребителей и минут десять наблюдала, как рыжее чудовище пытается поймать миниатюрные кораблики. Имя котенку до сих пор не дали, тетя утверждала, что животное должно проявить характер, решительно отвергая не в меру креативные идеи племянников. Рика в процесс поименования кота не вмешивалась, но и про себя, и вслух называла животное рыжим чудовищем, в основном за возмутительную манеру из всех доступных пяток выбирать именно ее.
День, обещавший быть тихим и спокойным, на деле оказался невыносимо скучным. Время ползло больной хисской улиткой и никак не могло доползти хотя бы до полудня. Шан все-таки полетел на Озера и ее с собой, разумеется, не взял. Логично, но обидно. Мысли то и дело возвращались к убийствам, никаких новых оригинальных версий в голову не приходило, и это угнетало, хотелось действия, но придумать, что бы такого сделать, не нарушая данных Шану обещаний, не получалось. Рика уже жалела, что не полетела с тетей и кузенами на подводную экскурсию или хотя бы с бабушкой на ее лекцию по истории искусств. Все лучше, чем маяться дома от скуки и с трудом сдерживаемой жажды деятельности.
Котенок, устав гоняться за неуловимой добычей, спрыгнул с голоплатформы, гордо прошествовал по гостиной и, забравшись к Рике на колени, свернулся уютным клубочком. Девушка рассеянно почесала за рыжим ухом и чудовище немедленно заурчало-затарахтело как древний трактор — Рика видела такой в музее техники на Земле. Им с Терри, ее неизменным приятелем, даже удалось покататься на одном из экземпляров, специально поддерживаемом в рабочем состоянии ради любознательных детей и подростков.
В музее тоже жили коты, лоснящиеся, холеные, каждый со своим именным ошейником. Они грелись на солнце или вальяжно расхаживали среди посетителей, милостиво разрешая себя погладить. А вот кормить котов запрещалось, об этом сообщало множество табличек, размещенных по всей территории музея. Кто-то из персонала пояснил ее маме, заинтересовавшейся подобным ограничением, что коты фактически состоят в штате музея и получают надлежащее питание и уход. От подношений посетителей животные могут заболеть, и каждый случай такого «недосмотра» — это гарантированный скандал и истерика со стороны «живых», а музею и так постоянно приходится доказывать свою благонадежность. Хорошо еще, что «живым» не удалось внести поправки, запрещающие содержать животных неспециализированным организациям.
Рика гладила кота, размышляя, что фанатизм никого еще до добра не доводил, зоопарков на земле давно уже не было, а теперь «живые» активно боролись с заповедниками — вернее, с возможностью их посещения, утверждая, что туристы травмируют животных, насекомых и даже растения. Абсурдней были только какие-то совершенно дикие правила содержания домашних животных на Земле, из-за которых завести кота, собаку или хотя бы морскую свинку могли или очень богатые люди, или очень упрямые.
К счастью, несмотря на все потуги «живых», другие планеты не спешили брать пример с колыбели человечества, чему Рика была искренне рада. У них дома жил ротвейлер, любимец бабушки, а последние пять лет — еще и кошка неизвестной породы. Назвать их несчастными и страдающими не повернулся бы язык и у самого ярого зоозащитника.
