Она не доверяла Сен-Арно, но не могла отрицать того, что видела собственными глазами: графиня обращается с Филиппом как со своим сыном, а Сен-Арно свято чтит семейные ценности. К тому же ему достанет ума не гневить такого могущественного человека, как герцог Талейран, перед которым ему и без того пришлось заискивать после débâcle[21] в Вене.
– Мадам, клянусь вам, ни один волос не упадет с головы мальчика! – взывал к ней Сен-Арно.
Уилл повернулся к ней:
– Элоди?
Элоди колебалась, не зная, что ответить. Тут раздался стук в дверь, и в комнату вошел высокий властный мужчина.
Остановившись, он окинул взором представшую его глазам сцену. Казалось, он не был ни удивлен, ни возмущен тем, что женщина прячется за спину мужчины, который угрожает второму мужчине ножом.
– Мадам Лефевр, – произнес он, отвешивая ей поклон. – А вы, должно быть, месье Рэнсли. – Мельком взглянув на нож, он поморщился от отвращения. – Прошу вас, месье, не нужно идти на крайности. Позвольте представиться. Антони де Монтрей, граф де Мерлонвилль, помощник герцога де Ришелье, который сменил прошлой осенью герцога Талейрана на посту премьер-министра Франции.
Посмотрев на Сен-Арно, граф вздохнул:
– Тьерри, ну когда же вы перестанете совершать необдуманные поступки? Едва Талейран узнал, что вы поспешили задержать эту леди, он тут же поставил в известность герцога де Ришелье. Он-то велел вам оказать ей всяческое содействие.
– Оказать всяческое со… – эхом повторил Сен-Арно. – Ничего подобного! Он приказал мне «позаботиться о ней»!
– Именно так. Однако, какие бы распоряжения ни отдавал Талейран, политические решения принимает герцог Ришелье. После того как вы потерпели фиаско в Вене, лишь ваше семейное имя и славное наследие предков позволило Талейрану сохранить вас в должности. Месье Рэнсли искал помощи мадам Лефевр для разрешения личного вопроса, касающегося лишь его семьи и, возможно, британского министерства иностранных дел. Нечего беспокоить по таким пустякам его величество короля, рекомендую вам немедленно прекратить чинить препятствия этим людям. Должен предупредить, герцог де Ришелье гораздо менее склонен прощать, чем Талейран.
Повернувшись спиной к Сен-Арно, де Мерлонвилль обратился к Элоди и Уиллу:
– Мадам и месье, приношу извинения за причиненные неудобства. Герцог будет счастлив предоставить вам эскорт до побережья, чтобы никакие мятежники вас больше не побеспокоили.
Смерив подозрительным взглядом самопровозглашенного помощника, Уилл отрицательно покачал головой.
– Благодарю вас, в этом нет необходимости.
– А что будет с ребенком? – не выдержала Элоди, желая раз и навсегда прояснить ситуацию.
– Ребенком? – повторил де Мерлонвилль.
– Филиппом. Филиппом де Ларошери.
– Какое отношение крестник герцога Талейрана имеет ко всей этой истории? – удивился он.
– Филипп – крестник Талейрана? – недоверчиво произнес Уилл.
– Неофициально, конечно. Но покойный муж графини много лет был близким соратником герцога, и теперь он присматривает за его вдовой.
– Понятно. – Испытанное Элоди облегчение оттого, что у графини есть могущественный покровитель, который обеспечит безопасность ее сына, быстро померкло от осознания истинного значения этого знакомства.
Она могла помечтать о том, что однажды у нее будет достаточно денег на приобретение собственного дома, чтобы потягаться с влиянием графини на Филиппа. Но даже в самых дерзких своих фантазиях она не смела и надеяться, что у ее сына появится такой крестный отец, как герцог Талейран, богатый, влиятельный, сумевший удержаться на верхних ступенях политической лестницы Франции во время смены трех правительств.
Уилл, похоже, почувствовал ее беспокойство. Спрятав нож и пистолет, взял ее за руку:
– Ты готова идти?
– Думаю, да. – Что-либо говорить или делать было бессмысленно.
Уилл посмотрел на де Мерлонвилля и, кивнув в сторону Сен-Арно, спросил:
– Можно его на минутку?
– Только если прежде пообещаете не разорвать его на куски, стоит мне отвернуться. Хозяин гостиницы очень опечалится, да и ковер, залитый кровью, будет безвозвратно испорчен.
– Даю слово.
Де Мерлонвилль кивнул.
– Месье Рэнсли, передайте наилучшие пожелания вашему дяде, графу. Находясь в Лондоне по делам герцога прошлой осенью, я имел возможность познакомиться с ним и несколькими другими лидерами парламента. А вы, Тьерри, надеюсь, понимаете свое нынешнее положение? Ваше назначение на Карибы по рекомендации герцога Талейрана не подписано пока. Уверен, вы не захотите поставить под угрозу свое политическое будущее, снова причиняя беспокойство этим достойным людям.
– Ах, ну разумеется, нет, дорогой граф.
– В таком случае предлагаю вам подготовиться к возвращению в Париж, в то время как они продолжат свой путь.
Быстро кивнув, Сен-Арно развернулся, схватил пальто, стал собирать табакерку и прочие расставленные на столе предметы. Граф пробормотал за его спиной:
– Санта-Лючия – очень милый остров. Вот только там распространена тропическая лихорадка, да и об опасности нападения пиратов забывать не стоит. Многие смельчаки отправлялись туда, но обратно вернулись единицы.
