Второй вещью, которую заметила Мария, было полное отчаяние женщины. Отчаяние изливалось из нее; как будто сама печаль взывала к помощи Исы. Взглянув в лицо женщине, Мария увидела то же самое ощущение утраты, которое чувствует каждая мать, когда она бессильна спасти своего ребенка. Это боль, которая не знает различия между расами, вероисповеданиями или классами, горе, которое могут разделить только страдающие родители. За последние три года их служения Мария множество раз видела такие лица. Но множество раз она также наблюдала, как выражение на этом лице меняется от отчаяния к радости.
Иса спас множество детей Израиля. И сейчас, казалось, он смог спасти одного из детей Рима.
Иса и его последователи, как и планировали, пришли в Храм на следующий день. Мария взяла детей с собой в Иерусалим, останавливаясь, чтобы стать свидетелем деятельности и споров, кипевших за священными стенами. Иса находился в центре большой и все растущей толпы, проповедуя Царствие Божие. Люди из толпы бросали ему вызов и задавали вопросы, на которые он отвечал со своим обычным спокойствием. Ответы Исы были исчерпывающими и опиравшимися на учения писания. Прошло немного времени, прежде чем стало очевидно, что его знание закона неоспоримо.
Позднее, благодаря сведениям, полученным от Иаира, они обнаружили, что Анна и Каиафа заслали в толпу своих собственных людей. Им было поручено задавать умышленно вызывающие вопросы. Если бы ответы Исы можно было истолковать как богохульство, особенно в такой тесной близости к Храму и при таком множестве свидетелей, первосвященники получили бы еще одно доказательство, которое могли использовать против него.
Один человек вышел вперед, чтобы задать вопрос по поводу брака. Иуда видел этого человека и узнал его; он прошептал на ухо Исе, что это фарисей, который отослал свою старую жену, чтобы жениться на молодой.
— Скажи мне, равви, — спросил этот человек, — позволительно ли разводиться мужу с женою? Я слышал, ты говоришь, что нет, а однако закон Моисея говорит другое. Моисей позволил писать разводное письмо.
Иса заговорил так, что его голос громко и отчетливо прозвучал над толпой. Ответ его был резким, потому что он знал о личном грехе этого человека:
— Моисей написал вам сию заповедь по жестокосердию вашему.
Толпа состояла, прежде всего, из людей Иерусалима, которые знали этого фарисея. Среди них поднялся ропот, когда они услышали этот явный намек. Но Иса еще не закончил. Он устал от продажных фарисеев, которые жили, как праздные цари, на подношения от бедных и набожных иудеев. Он считал это нынешнее поколение священников, людей, которые должны были поддерживать строжайшее соблюдение закона, лицемерами. Они проповедовали святую жизнь, но сами, без сомнения, не вели такую жизнь. За последние годы своего служения Иса пришел к пониманию того, что народ Иерусалима запуган ими; они боялись власти фарисеев так же сильно, как боялись власти Рима. Во многих случаях эти люди из Храма были так же опасны для простых иудеев, как и римляне, потому что у них была такая же возможность воздействовать на повседневную жизнь простого человека.
— Разве вы не читали писание? — вопрос Исы являлся еще одним обвинением человеку, который, как он знал, был священником. Потом он обернулся, чтобы обратиться к толпе в целом. — В начале же создания Бог сотворил мужчину и женщину и сказал: «Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью. Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». А я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние, тот сам прелюбодействует.
— Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться, — пошутил человек в толпе.
Иса не засмеялся. Священное таинство брака и важность семейной жизни были краеугольными камнями назарейского пути. Он высказался против этой идеи.
— Есть скопцы, которые из чрева матернего родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей. Лишь для этих людей брак неприемлем. Кто может вместить — да вместит. Пусть всякий, кто может получить святое таинство брака, получит его, ибо такова воля Господа, Отца нашего. И пусть он прилепится к жене своей, пока смерть не разлучит их.
Задетый фарисей не сдавался:
— А как насчет тебя? Закон Моисея гласит, что каждый помазанник должен брать за себя девицу, и никогда блудницу или даже вдову. — Это была открытая атака на Марию Магдалину, которая стояла позади, в толпе, вместе со своим детьми. Она предпочла одеться просто, чтобы смешаться с толпой, и не надела красное покрывало, свидетельствующее о ее положении. Она радовалась этому, ожидая ответа Исы.
Его ответом был еще один вопрос фарисею:
— Из рода ли я Давидова?
Человек кивнул.
— В том нет сомнения.
— И был ли Давид великим царем и помазанником нашего народа?
Фарисей ответил утвердительно, сознавая, что его загоняют в ловушку, но не зная, как избежать ее.