— Разве ты не будешь просить, чтобы я подражал Давиду, раз я его наследник? Кто здесь не считает прекрасным и почетным пойти по стопам Давида? — Вопрос Исы прозвенел над толпой, которая кивками и жестами подтвердила, что действительно прекрасно было взять себе за образец Великого Льва Иуды. — Ибо именно это я и сделал. Как Давид взял себе в жены вдову Авигею, прекрасную и благородную дочь Израиля, так и я женился на вдове с благородной кровью.
Фарисей понял, что попался в свою собственную ловушку, и скрылся в толпе. Но люди из властной структуры Храма так легко не сдались. Когда Ису начали обстреливать вопросами, его ответы стали подобны остро отточенным стрелам, летящим обратно в фарисеев. Еще один человек, на этот раз открыто облаченный в одеяние священника, обратился к Исе с открытой агрессией:
— Я слышал, что ты и твои ученики преступают предания старцев. Почему они неумытыми руками едят хлеб?
На эти последние слова толпа зашевелилась. Мнения разошлись, и Иса знал, что должен настоять на своем. Эти люди в Иерусалиме отличались от людей в Галилее и дальних областях. Здесь в городе люди требовали действий. Они могли последовать за царем, который выведет их из рабства, но он должен сперва доказать свою силу и достоинство.
Раздался звучный голос Исы, не столько в защиту назареев, сколько в осуждение священникам.
— Почему вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание, вы, лицемеры? — Открытое обвинение прозвучало среди каменных стен Храма. — Мой брат Иоанн называл вас порождениями ехидниными, и он прав. — Ссылка на Крестителя была умным ходом, чтобы получить поддержку более консервативно настроенных людей из толпы. — Иоанн был известен как воплощенный Исаия, а Исаия сказал: «Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня». Ныне я вижу, что вы, фарисеи, очищаете себя снаружи, но внутри полны хищения и неправды. Не Господь ли, сотворивший внешнее, сотворил и внутреннее?
Иса возвысил свой голос, чтобы поставить последнюю точку.
— И в этом разница между моими назареями и этими священниками, — сказал он. — Мы заботимся о чистоте наших душ, так мы можем обрести Царство Божие на земле, как на небе.
— Это богохульство в Храме! — крикнул кто-то в толпе. Поднялся большой крик — одни соглашались, другие возражали.
Шум и волнение в толпе нарастали. Наблюдая за этим с площадки над стенами Храма, Мария сначала подумала, что это была исключительно реакция на смелые слова Исы. Действительно, смятение среди людей Иерусалима вызвало именно это. Но несколько учеников-назареев проталкивались через толпу к Исе, ведя за собой группу жавшихся друг к другу мужчин и женщин, которые слышали о чудесных исцелениях Исы. Среди них было много несчастных, которых не считали за людей из-за их слепоты или хромоты.
Менялы и торговцы принялись возражать, когда калеки двинулись мимо храма. Это была сама прибыльная для них неделя, а эта толпа посягала на выгоду Храма. Когда слепой наткнулся на стол торговца, рассыпав его товары, страсти накалились. Торговец накинулся на слепого с палкой, выкрикивая оскорбления в адрес несчастного калеки и назареев. Иса пришел на помощь слепому, осторожно помог ему подняться и что-то прошептал на ухо. Помахав ученикам, чтобы они отвели больных людей в сторону, Иса опрокинул другие столы жестокого торговца, который напал на слепого. Он крикнул, чтобы его услышали в нарастающем шуме:
— Написано, что Храм Господа домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников.
Другие торговцы стали презрительно кричать на Ису. Возник хаос, граничащий с мятежом, пока Иса не поднял вверх руки и не попросил своих учеников следовать за ним на площадку перед Храмом. Здесь несчастных с их немощами, болезнями и увечьями вывели вперед. Начав со слепого, Иса исцелил каждого из них.
Толпа вокруг Храма выросла до огромных размеров. Несмотря на смелые слова Исы, или, возможно, как раз из-за них, мужчины и женщины в Иерусалиме очень заинтересовались этим назареем, человеком, который за секунды исцелил болезни, длившиеся десятки лет. Мария больше не могла видеть его со своего удобного места. Кроме того, Фамарь и Иоанн не могли угомониться, с их энергией маленьких детей, оказавшихся в такой захватывающей обстановке. Мария двинулась прочь от зрелища, чтобы отвести детей на рыночную площадь.
Когда они шли по булыжной мостовой, Мария увидела впереди двух фарисеев в черных одеяниях. Она была уверена, что расслышала, как они упоминали имя Исы. Закутавшись в свое простое покрывало так, чтобы оно закрывало большую часть лица, Мария поравнялась с ними, подталкивая детей вперед. Эти люди говорили открыто, но на греческом языке — вероятно, будучи уверенными, что простой народ вокруг них не понимает этот язык. Но Мария, образованная женщина знатного рода, бегло говорила по-гречески.
Она хорошо поняла, когда одни из мужчин повернулся к своему спутнику и сказал:
— Пока этот назарей жив, нам не будет покоя. Чем скорее мы избавимся от него, тем лучше для всех нас.