И вот получен ответ: командир шлюпочно-десантной роты 8-й десантной морской бригады Филипп Харитоновнч Гречаный еще 11 мая 1942 года был награжден орденом Красной Звезды за мужество и храбрость, проявленные при десантировании в районе Туапсе. В этом бою Ф. X. Гречаный был ранен, три месяца находился на излечении в госпитале, а поэтому не знал о представлении к награде. Сражаясь на перевалах Кавказа, Филипп Харитонович и не знал, что подвиг его отмечен Родиной. И вот 8 декабря 1968 года, спустя 26 лет славному моряку в торжественной обстановке была вручена заслуженная награда.
...Идут и идут письма. Они разные. В одних сообщаются подробности боев, другие советуют, третьи задают вопросы. Нина Георгиевна Томашвили из Тбилиси говорит о своем брате, Автандиле Георгиевиче, который до войны был студентом второго курса Тбилисской художественной академии, а потом участвовал в обороне Марухского перевала и погиб там 3 октября 1942 года. В своих письмах Автандил иногда писал, что порой ему приходится работать над составлением карт и поэтому Нина Георгиевна надеется, что кто-нибудь должен бы помнить его и знать, где он похоронен.
– В извещении говорилось,– рассказывает Нина Георгиевна,– что похоронен Автандил на Марухском перевале. Один из его боевых друзей, Ал. Нарсия, приехав в декабре того же, то есть 1942 года, рассказал нам, что его убил вражеский снайпер, расположившийся на высоте. По приказу командира Автандила завернули в шинель и положили в грот, привалив камнями, чтобы дикие звери не смогли к нему пробраться. Где-то близко пробегала речка. На другой день выпал снег...”
Нина Георгиевна обращается и к нам, авторам книги, в надежде, что и мы могли видеть останки ее брата и опознать их, тем более что Автандил любил писать акварели и никогда не расставался с ними, стало быть, друзья могли и в гроте оставить хотя бы часть этих акварелей, а также черный кожаный бумажник с письмами и фотографиями.
Не нашелся еще человек, который мог бы указать место похорон Автандила в точности. Если погиб он 3 октября, то, по всей видимости, где-то ниже южных ворот перевала, ближе к водопаду. Когда мы проходили там летом 1963 года, то действительно видели немало углублений в крутых стенах ущелья. Возможно, что в одном из таких углублений и похоронен брат Нины Георгиевны и что останки его лежат там и до сих пор, ожидая того, кто найдет их. Как раз у ворот перевала вырывается из-под моренного льда начало реки Южная Маруха, ее-то и запомнил, должно быть, Ал. Нарсия. Не в первый раз мы утверждаем, что горы Кавказа ждут все новых и новых исследователей народной славы и имеем немало свидетельств необходимости продолжительного исследования. То там, то тут в горах обнаруживаются останки погибших, порой в труднодоступных, почти невозможных для обнаружения местах. Может статься, что именно там будут найдены документы и предметы, которые дадут нам важные сведения о нашем прошлом.
А в том, что подобные тайники еще существуют, сомневаться не приходится. Ростовчанин Г. Ф. Косенок, бывший курсант Тбилисского пехотного училища, участник боев на перевалах, рассказывает нам в письме о том, как уже после окончания боев они собирали и хоронили трупы и как порой трудно было доставать их с крутых скал.
“... Были такие, что ни с какой стороны не подойти к нему: зависали в пропастях. А сколько осталось в расщелинах и на дне пропастей!..”
Впрочем, надо сказать, что приходят и радостные письма, в том числе совсем уж, казалось бы, невероятные. В первой части книги в главе “Встречи” мы приводили рассказ бакинца Александра Дарюшина о том, как погиб его друг, тоже бакинец, Рубен Баласанян.
“...Это был смелый и отчаянный юноша. Всегда рвался туда, где особенно опасно. Никогда не забуду последний эпизод из жизни Баласаняна. Немецкие снайперы, засевшие в удобном месте, буквально не давали нам поднять голову. Баласанян вызвался уничтожить самого опасного из них. Командир предостерегал:
– Смотри, идешь на верную смерть, тебя снимут.
Но Баласанян, как всегда, отшучивался:
– Ничего, товарищ командир, думаю, что моя граната снимет их раньше.
Баласанян полз очень быстро. Вот он подполз вплотную к снайперу, приподнялся я с силой бросил гранату. Но именно в это мгновение его и сразила снайперская пуля. Мы решили любой ценой вынести погибшего друга за линию огня и похоронить, как положено – с почестями. Так и сделали. Тело нашего славного земляка бережно завернули в плащ-палатку, обложили камнями и снегом, так как копать могилу было невозможно. Вот и все почести, которые мы могли в тех условиях воздать дорогому другу”.
