— Именно, доча. Ты никогда не узнаешь, где правда, а где ложь. Которую я выдумал, глядя, как твоя пухлая задница на мой болт насаживается. Кстати, вы никогда и не были похожи на мою дочь. Разве что личиком немного, чтобы вопросов не возникало. Алиска была тонкая, как тростинка. А вас с самого начала бордельными кобылами вырастили. С сочными ляжками, стоячими сиськами и круглыми жопами. Иначе бы ни Марск, ни Второй на вас бы не клюнули. Ни тот, ни другой на кости не бросаются. Им фигуристых подавай.
Профессор вдруг осекся, словно понял, что проболтался.
— Что, даже ее с сиськами? — усмехнулась Эликс, кивнув на Алису. — Ей же десять лет было по номиналу.
— Акселерация, — буркнул профессор. — И гормоны. А в школе объяснил, что бабушка в деревне за лето откормила… Короче, закончили вечер воспоминаний. Хватит. Заболтался я с вами.
Он спрыгнул с платформы и отстал.
— Ты поняла, что это значит? — прошептала Алиса.
— Конечно. Этот урод изначально хотел меня подложить под Второго. Даже рассказал о своей выдумке про смерть матери, чтобы тот меня на крючок подсадил. Чего уж тут не понять.
— И всё? И больше ничего? Не, у тебя реально мозги с горошину… Аййй!
Эликс вцепилась зубами ей в ухо.
— Отпусти!
Эликс отпустила.
— В следующий раз откушу. Давай докладывай, чего ты там поняла.
— Да ничего особенного. Что под Второго хотел подложить, это и так было понятно. Но вот то, что мы на его дочь не похожи…
— Ну?
Алиса заворочалась, двигаясь ближе, и прижалась теплым бедром к спине.
— Это значит, что ни Второй… ни Первый с Третьим… и вообще никто из знакомых… никогда его настоящую дочь в глаза не видел!
Процессия погружалась в подземелья вслед за платформой, как стая рыб за китом. Скрипели колеса. Пыхтели черепа. Главный «череп» с профессором шли в стороне и о чем-то шептались, время от времени поглядывая в сторону девчонок.
— Как думаешь, — шепнула Алиса. — О чем они болтают?
— Не бери в голову. Меню обсуждают. Кого из нас чем фаршировать. Кого яблоками, а кого гречневой кашей.
— Я серьезно!
— Я тоже.
Алиса обиженно отвалилась.
Руины многоэтажек сменились развалинами длинных и низких домов, потом исчезли и они, и по обеим сторонам потянулись скудные поля какой-то бурой растительности, похожей на грязную морскую пену. На полях паслись животные, похожие на бугристых свиней.
Эликс то и дело совалась в настройки, но ее оттуда сразу выкидывало, обдав мигающим красным светом. Похоже, все подземелье покрывало блокирующее излучение.
Пещера внезапно сузилась и превратилась в темный тоннель, заставленный внушительного вида клетками. Почти все они были пусты. Только в некоторых шевелился и переминался с ноги на ногу свиноподобный скот. Эликс ненароком глянула назад и увидела, что толпа черепов осталась у входа в тоннель. Теперь за платформой плелись только главный череп с профессором.
Вдруг платформа свернула в сторону и остановилась.
— Надеюсь, глупости вы делать не будете, — сказал профессор, отвязывая их от фиксаторов и стаскивая вниз. — Бежать тут все равно некуда.
— Конечно, папочка, — елейным голосом пообещала Эликс.
Внутри стены что-то протяжно заскрипело. Тяжелая плита дернулась и откатилась вбок. Изнутри пахнуло холодом.
— Вперед, — просипел череп и толкнул их в спины.
Эликс перешагнула порог и застыла, почувствовав, как пальцы Алисы судорожно вцепились ей в руку.
Все немаленькое помещение было забито безголовыми, выпотрошенными женскими телами. Они свисали с потолочных брусьев, насаженные на мясницкие крюки, как свиные туши.
— Свежатинка, — осклабился череп и потыкал пальцем ногу той, что висела ближе всех. — Только что сверху привезли.
Эликс пошатнулась, увидев на заиндевевшем от холода бедре замысловатую татуировку из вьющихся розовых кустов. Она видела ее совсем недавно, в Цветочном круге. На девушке, которую уводили двое клиентов.
— Чего застряли? Хотите рядом повисеть? Двигай булками, — череп шлепнул их по задницам.
Алиса, всхлипывая, рванулась вперед, но череп тут же осадил ее, дернув за веревку.
— Не так быстро, телочка. — Он повернулся к профессору. — Какие они у тебя все-таки аппетитные. Эту, говоришь, сам откармливал?
— Не то, чтобы сам, — сказал профессор, протирая очки. — Но по моей рецептуре. Пророщенные зерна, фрукты и пряности. Плюс легкий ежедневный массаж и поменьше движения. Чтобы мышцы не напрягала. В идеале лучше зафиксировать, чтобы совсем не двигалась хотя бы полгода перед забоем. Но и так неплохо.
— Рецептурой поделишься? А то взял на прокорм одну. Хочу побаловать себя на праздники.
— Отчего же не поделиться. Поделюсь.
Довольный череп отвернулся.
Сверкнуло широкое изогнутое лезвие.
Снесенная голова отлетела в сторону, мелькнув черными глазницами.
Безголовое тело повалилось набок.
Профессор подскочил к девчонкам и в два удара рассек веревки.
— Значит так, — прошептал он, пряча тесак в заплечные ножны. — Времени у нас мало. Поэтому выполняете все, что я скажу. Беспрекословно.
— Тебе не кажется, что прежде чем выполнять, надо бы объясниться? — флегматично спросила Эликс.
