Собственно, это была лишь одна из групп, планирующих освобождение венценосных узников, однако все они были разрознены, никак не могли сговориться между собой, согласовать действия; кроме того, свои усилия прилагали то Германия, то Великобритания, то Испания, причем эти усилия странным образом только ссорили заговорщиков: каждый желал сыграть решающую роль в деле спасения венценосцев, недооценивая те трудности, с которыми это дело может быть связано. Губительную роль сыграл тут провокатор Борис Соловьев, зять Распутина, вкравшийся в доверие к монархистам. Именно из-за него было упущено время, бывшее наиболее благоприятным для похищения семьи: когда она относительно благополучно, под еще не строгой охраной жила в Тобольске. Наконец охрану резко усилили, семью на время разлучили, потом перевезли в Екатеринбург, и именно тогда Петр Константинович Верховцев связал все свои надежды с подпольной офицерской организацией генерала Маркова, координаты которого и рекомендательное письмо к которому Васо получил от Лаврова.
Так Василий Георгиевич Билиходзе стал доверенным лицом Верховцева на Урале.
Генерал Марков отправил Билиходзе и капитана Малиновского в Екатеринбург, предложив выяснить, как можно освободить из большевистского узилища государя и его семью. Постепенно заговорщики собрали достаточно информации, чтобы начать строить планы освобождения. Малиновский предложил два варианта: либо захватить дом при подходе белых войск и удерживать его до их вступления в город, либо дерзким нападением выкрасть государя и его близких и увезти их из города. Но когда к городу приблизились белые, в ЧК что-то пронюхали об этом плане, начались аресты, и Малиновскому пришлось скрыться.
Василий Билиходзе, отныне звавшийся Иваном Ивановичем Ивановым, остался в Екатеринбурге, а потом, когда император с сыном и несколькими приближенными был расстрелян в подвале дома Ипатьева, перебрался в Пермь вслед за увезенными туда женщинами. Здесь должно было состояться их освобождение несколькими заговорщиками. Иванов должен был обеспечить спасение великой княжны Анастасии Николаевны, что он и сделал, передав ее после этого в Перми Верховцеву.
Прощаясь, они назначили встречу в Петрограде в октябре, однако Иванов слишком задержался в Перми, пытаясь отыскать тех, из-за кого погибли Филатовы и провалился план спасения остальных женщин: императрицы и трех великих княжон. Однако найти предателей не удалось. И понадобилось некоторое время, прежде чем Иванов смог сделать некоторые выводы из того, что творилось в Екатеринбурге вокруг расследования обстоятельств гибели царской семьи.
А творилось там вот что.
После взятия Екатеринбурга белой армией его первый комендант, полковник Шереховский, поручил вернувшемуся капитану Малиновскому возглавить разбор того, что было найдено в районе Ганиной Ямы – месте предполагаемого захоронения останков несчастных Романовых. Малиновский сразу начал натыкаться на следы некоей инсценировки. У него создалось убеждение, что Романовы живы, что большевики расстреляли в комнате кого-нибудь другого, чтобы симулировать убийство августейшей семьи. Возможно, был убит только государь и его сын, а также некоторые слуги. Остальных, также с целью симуляции убийства, вывезли ночью по дороге на Коптяки, переодели в крестьянскую одежду и затем куда-либо увезли, например в Пермь, а прежнюю одежду сожгли.
Дмитрий Аполлонович Малиновский почти немедленно после того, как предоставил эти сведения Колчаку, был отстранен от работы, и дело передали Алексею Павловичу Наметкину, следователю по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда. Он занимался расследованием с 30 июля по 11 августа 1918 года. Опытнейший специалист, Наметкин вскоре заявил, что в Ипатьевском доме произошла имитация казни и что ни один из членов царской семьи там расстрелян не был. Свои данные он официально повторил в Омске, где на эту тему дал интервью иностранным корреспондентам. Затем Малиновский был отправлен на фронт. О судьбе его Иванов ничего не знал[79].
Немедленно после того, как Наметкин высказал свое мнение, совпадающее с мнением Малиновского, он получил приказ передать все материалы Ивану Александровичу Сергееву, члену Екатеринбургского Окружного суда. И как только это совершилось, дом, который снимал Наметкин, был подожжен неизвестными людьми. Весь собственный архив Наметкина был уничтожен. Самого же Алексея Павловича убили, попытавшись впоследствии свалить вину за это на большевиков.
Следователь Сергеев начал кропотливую работу, постоянно ведя переписку с Дитерихсом, который по поручению Колчака курировал расследование. Дитерихс очень хвалил его. А между тем Сергеев не скрывал своего мнения: «Смешно даже думать, что в подвале дома Ипатьева была убита семья государя!»
Вскоре Сергеев погиб от рук неизвестных людей.
