– Что-что? – переспросила Тесс, хотя все расслышала, и попыталась взять его за руку. – Давай-ка сперва отойдем с дороги.
Она знала, что это неизбежно. Все проходило с подозрительной легкостью. И Лиам как будто отнесся к этой внезапной смене школ с необъяснимым оптимизмом. «Как он легко приспосабливается», – изумилась мама, но сама Тесс сочла, что это объясняется скорее неприятностями в прежней школе, чем искренней готовностью пойти в новую.
Лиам потянул ее за руку, так что ей пришлось нагнуться обратно к нему.
– Тебе, папе и Фелисити нужно перестать ссориться, – заявил он, приложив ладошку рупором к уху Тесс. Его дыхание было теплым и пахло зубной пастой. – Просто извинитесь друг перед другом. Скажите, что вы не хотели. И мы сможем вернуться домой.
Сердце Тесс замерло.
Боже, как она была глупа! Неужели она и впрямь верила, что ей удастся скрыть все от Лиама? Он всегда поражал ее тем, как много улавливал в происходящем вокруг.
– Бабушка может приехать и пожить с нами в Мельбурне, – предложил Лиам. – Мы и там будем присматривать за ней, пока ее нога не заживет.
Занятно. Этот вариант Тесс даже не приходил в голову, как будто жизнь в Мельбурне и в Сиднее происходит в каких-то разных пластах реальности.
– В аэропорту есть коляски, – торжественно объявил Лиам.
И тут же край рюкзачка какой-то девочки мазнул его по лицу, задев угол глаза. Он скривился, и слезы хлынули из чудных золотистых глаз.
– Солнышко, – беспомощно произнесла Тесс, сама едва удерживаясь от слез. – Послушай. Тебе вовсе не обязательно идти в школу. Это была безумная мысль…
– Лиам, с добрым утром! Я как раз гадала, успел ли ты прийти!
Это была та чудаковатая дама, директор школы. Она присела на корточки рядом с Лиамом легко, как ребенок. Должно быть, занимается йогой, решила Тесс. Мальчик примерно одних лет с Лиамом, проходя мимо, ласково погладил ее по седой кудрявой голове, как будто она была школьной собакой, а не директором:
– Привет, мисс Эпплби!
– Доброе утро, Гаррисон! – Труди помахала рукой, и ее шаль соскользнула с плеч.
– Простите, – начала было Тесс. – Мы устроили тут пробку…
Но Труди лишь чуть улыбнулась в ее сторону, одной рукой поправила шаль и вернула все свое внимание Лиаму:
– Знаешь, что мы с твоей учительницей, миссис Джефферс, сделали вчера вечером?
Лиам пожал плечами и небрежно утер слезы.
– Мы перенесли твой класс на другую планету, – сверкнула она глазами. – Наша охота за пасхальными яйцами пройдет в открытом космосе.
Лиам шмыгнул носом и принял донельзя циничный вид.
– Как? – спросил он. – Как вы это сделали?
– Пойдем, и сам увидишь, – предложила Труди, встала и взяла Лиама за руку. – Скажи «пока» своей маме. Вечером ты сможешь рассказать ей, сколько яиц нашел в космосе.
– Ну ладно. – Тесс поцеловала его макушку. – Хорошо там повеселись и не забудь, что я…
– Разумеется, есть и космический корабль, – продолжала Труди, уводя его прочь. – Угадай, кто на нем полетит?
Тесс еще увидела, как Лиам поднял взгляд на директора школы и его лицо внезапно озарила опасливая надежда. А затем мальчика поглотила толпа синих с белым клетчатых школьных костюмов.
Она повернулась и направилась обратно на улицу. Ее охватило странное чувство неприкаянности, как и всякий раз, когда она оставляла Лиама на чьем-то попечении, словно гравитация вдруг исчезла. Что ей теперь делать с собой? И что она скажет ему сегодня после школы? Она не могла солгать, будто ничего не происходит, но как же сказать правду?
«Папа и Фелисити любят друг друга. Предполагалось, что папа должен любить меня сильнее. Так что я на них сержусь. И мне очень обидно».
Считается, что всегда нужно говорить правду.
Тесс ввязалась во все это, не подумав. Она притворилась перед собой, будто все делает ради Лиама. Она выдернула своего ребенка из его дома, школы и жизни, потому что, по правде сказать, ей самой захотелось так поступить. Хотелось оказаться как можно дальше от Уилла и Фелисити, и вот теперь счастье Лиама зависит от экстравагантной кудрявой дамы по имени Труди Эпплби.
Возможно, ей следовало бы заниматься с ним дома самой, пока все не утрясется. С большей частью программы она справилась бы. С английским, с географией. Это даже могло бы оказаться забавным! Но вот математика – ее погибель. Пока они учились в школе, Фелисити не давала Тесс завалить математику, а теперь взяла на буксир и Лиама. Как раз на днях Фелисити заметила, что даже предвкушает новую встречу с квадратными уравнениями, когда Лиам окажется в старших классах, а Тесс с Уиллом переглянулись, содрогнулись и расхохотались. Фелисити с Уиллом вели себя так обычно! Все это время. Пряча за спиной свой маленький секрет.
Она шла по улице вдоль здания школы, возвращаясь к маминому дому, когда ее окликнули из-за спины:
– Доброе утро, Тесс.
Как выяснилось, Сесилия Фицпатрик шла куда-то в том же направлении. В руке у нее болтались ключи от машины. В ее походке чувствовалось нечто странное, как будто она вдруг начала хромать.
Тесс глубоко вздохнула, собираясь с духом.
– Доброе утро! – откликнулась она.
– В первый раз отвели Лиама в новую школу? – уточнила Сесилия.
