— Сокровища отправили в военное время враги Англии на ее погибель — ниспровержение существовавшего в то время правительства. Это само по себе военное действие. Те документы, что могли бы — или могут — доказать право владения, докажут также враждебный умысел владельцев. Помните, сокровища перевозил военный корабль — из Великой армады, построенной для нападения на эту страну. Владелец сокровища, папа римский, доверил его cestui que trust[54], а король Испании — вашему предку Бернардино де Эскобану, наследственному попечителю. Ваш предок построил на собственные средства корабль «Сан-Кристобаль» — для короля, для войны с Англией. Как видите, все они — что отдельные лица, что вся страна — были врагами Англии, и преступный умысел, что зовется в британском праве mens rea[55], налицо!
Испанец внимательно наблюдал за мной, я видел по тому, как темнеет его смуглое лицо и мучительно ходят желваки, что мои доводы бьют в самое сердце. При виде такого смятения даже я, будучи его врагом, продолжал с угрызениями совести:
— Время покажет, как британское право рассмотрит ваши действия или действия ваших предшественников по укрытию сокровищ во владениях Британии. Полагаю, как иностранец, вы не имеете в этом деле никаких прав. А уж как иностранец, противостоящий этой стране, не имеете и не можете иметь прав ни по британскому, ни по международному праву. Вы их лишились, высадившись с военного корабля на британский берег во время войны!
Повисла долгая пауза. Теперь, сколотив аргумент из разрозненных отрывков тех юридических текстов, что я успел изучить, и собственных представлений, я думал, что результат вышел даже сильнее, чем я его представлял. Тут же вырос и целый сонм сопутствующих вопросов. Я увлекся, толкуя закон по своему разумению.
— Неминуемо встает вопрос: если первоначальный владелец утерял права, не наделяет ли это правами британскую корону? Что до того, может ли нашедший получить бесхозное спрятанное сокровище, по закону зовущееся bona vacantia[56], — это относится к королевской прерогативе. В обоих упомянутых случаях есть юридические тонкости. К примеру, сам характер сокровища может ограничить приоритет короны над правами нашедшего.
— Как? — спросил дон Бернардино. Он уже возвращал себе хладнокровие и, очевидно, желал восстановить власть над положением.
— Согласно заявлению дона Бернардино, которое обязательно примут как свидетельство, сокровище представляло собой — или все еще представляет — разные классы: монеты, слитки, драгоценные камни и ювелирные украшения. Согласно одному из пунктов, что я вам зачитал, прерогатива короны распространяется только на драгоценные металлы или слитки. Драгоценные камни или украшения, следовательно, исключаются — и сомневаюсь, что их можно счесть военной контрабандой.
Также претензии короны может ограничить и местонахождение клада. Согласно зашифрованной повести, это морская пещера. Она явно уже не может быть на земле, что дает право нашедшему, или в земле, что дает право короне. Но затем возникает вопрос юрисдикции. Вы же помните, в одном параграфе Блэкстон исключает из определения «найденного клада» море. В Британии со спором, считать ли морем пещеру, которую затапливает прилив, можно легко дойти от местного суда до самой палаты лордов — нашей высшей апелляционной инстанции.
Тут я замолчал, исчерпав все возможные варианты.
Мысль испанца обрела голос:
— Но право владения все еще можно отстоять. Со времен той несчастной поры Непобедимой армады наши народы живут в мире. Больше того — разве наши народы не сражались плечом к плечу в Пиренейской войне[57]! К тому же никогда не было войны между Англией и папой, пусть даже его священников ловили и заключали в тюрьму. Дружба наших стран заложит надежное основание для положительного рассмотрения международного иска. Даже если и имелась тогда причина для лишения нас прав, лишения так и не произошло, и Англия в своей мудрости уступит дружественной стране по прошествии трехсот лет.
Тут меня озарило.
— Разумеется, — сказал я. — Может быть и так. Англия богата и не нуждается в том, чтобы настаивать на правах на какое бы то ни было сокровище. Но позвольте напомнить, что для юристов важнее буква закона, а этот вопрос будут разбирать не просто юристы, а слуги своей страны и советники правительства. И руководствоваться они, вне всяких сомнений, станут существующими принципами, пусть даже конкретный случай не имеет точных прецедентов. Я выяснил, что в Индии, где законы установлены британцами и соответствуют британскому праву, существует акт касательно найденного клада. По нему судья может принимать решение о правопреемстве в пределах сотни лет. Как видите из этой аналогии, упоминание трехсот лет мира вовсе лишит вас возможности обращаться в суд.
Мы оба хранили молчание. Затем испанец с долгим вздохом вежливо заметил:
