А США, в свою очередь, давно присматривались к Карибскому морю, и в XIX веке не раз заходили разговоры (в основном со стороны политиков южных штатов, планировавших сделать из Кубы очередной рабовладельческий штат) о покупке или сразу покорении острова. Дальше разговоров дело не заходило, но теперь ситуация накалилась: на острове шла война за независимость, кубинские повстанцы обратились к США за помощью. Что самое ужасное — подверглись угрозе американские коммерческие интересы, а тут еще и повод подходящий подвернулся: гибель военного корабля «Мэн» с экипажем (по одной из версий, он мог затонуть и от взрыва пороха в трюме, хотя, скорее всего, натолкнулся на испанскую мину). За это ухватились газеты — в тот же период зародилось такое явление, как желтая пресса, когда в жесткой конкуренции за аудиторию газеты не брезговали ничем и злоупотребляли сенсационностью. Тогда же газетный магнат Уильям Херст якобы заявил своему журналисту в ответ на то, что писать там не о чем: «Обеспечьте рисунки, а я обеспечу войну»; фраза апокрифическая, но Херст и его главный конкурент Пулитцер (тот самый, что учредил премию своего имени) действительно как искажали реальные события, так и порой откровенно выдумывали, вплоть до имен и дат.
И если газетная шумиха и не стала настоящим поводом для вступления США в войну, то явно распалила граждан, а их участие сыграло большую роль. Дело в том, что один только испанский гарнизон на Кубе превышал размерами все военные силы США. Но благодаря пропаганде в армию явилось множество добровольцев, и один из самых известных примеров — добровольный полк «Мужественные всадники», представлявший срез общества: ковбои, индейцы, спортсмены, полицейские, студенты Лиги плюща. Заместителем командира полка стал Теодор Рузвельт. Благодаря многочисленным связям он даже вооружил своих людей лучше регулярной армии, а также прославлял в прессе собственное участие в боях, что потом и помогло ему стать президентом. (И в те же времена появился знаменитый коктейль «Куба либре» — «Свободная Куба», чье происхождение связывают с «Мужественными стрелками» — по легенде, они поднимали коктейль с таким тостом в честь местных повстанцев.)
Все это находит отражение в романе: Марджори Анита, возмущенная гибелью «Мэна» и историями о жестокости испанцев, добровольно купила военный корабль в помощь Штатам и сама набрала для него экипаж — прямо как Рузвельт. Поэтому за ней, таким важным символом американского патриотизма, и охотятся похитители — и поэтому она с такой ненавистью относится к испанцу дону де Эскобану, обвиняя его страну в угнетении кубинцев — и в создании концлагерей, где погибло около десяти процентов населения. (А это, кстати, в самом деле одно из первых применений такой практики в истории; еще один случай — за самими британцами, всего через пару лет, в ходе очередной колониальной войны — Англо-бурской (1899–1902), когда в лагерях тоже погибло около десяти процентов населения буров. Нам, впрочем, остается только вообразить возможное возмущение Марджори из-за Британии, действующей испанскими методами.)
Принято считать, что Стокер сам симпатизировал Кубе, видя в ней судьбу родной Ирландии, также покоренной большой империей. Правда, надо сказать, что победа США для Кубы ничем хорошим не кончилась. США сами какое-то время продолжали практику концлагерей, не дали Кубе принять участие в итоговых мирных переговорах, не оговорили времени окончания своей оккупации острова, а также поддерживали местные правые диктатуры и фактически во всем, кроме названия, превратили остров в свою колонию вплоть до 1933 года, когда кубинцы попытались в ходе переворота восстановить независимость. Попытка оказалась неудачной, а после возврата острова под контроль США уже недолго остается и до социалистической революции Фиделя Кастро — кто бы мог подумать, с какими только событиями увязывается стокеровская готика о ясновидящих и привидениях; но почему бы и нет? Ведь сам автор углубляется в историю на триста лет назад, рассказывая о Непобедимой армаде (и даже приводя текст-стилизацию под дневник испанского адмирала — сохраняя если не эпистолярность «Дракулы», то хотя бы частичное влияние этого популярного приема добавлять псевдоисторические документы, чтобы придать повествованию правдоподобие). Но от годов действия «Тайны Моря» до Кастро, как это ни удивительно, остается чуть ли не в пять раз меньше времени, чем от Непобедимой армады до «Тайны Моря».
Можно заодно добавить, что по итогам Испано-американской войны США получили такие широко разбросанные испанские колонии, как Пуэрто-Рико, Гуам и Филиппины. Филиппины с тех пор стали самостоятельным государством под покровительством США, тогда как Пуэрто-Рико и Гуам до сих пор находятся в статусе территорий — то есть это не штаты, они не могут голосовать и даже иметь законное представительство в Конгрессе, но тем не менее люди обязаны платить налоги, служить в армии и так далее.
