Когда я привел Марджори в подвал и направил в отверстие отражатель мощного фонаря, она прильнула ко мне с легкой дрожью. Проход в самом деле внушал страх: черный камень был скользким от морской влаги, лучи света терялись в сумраке далеко внизу. Я сказал ей, что надо делать, чтобы опустить меня, и объяснил устройство своего примитивного механизма. Я видел, как ее беспокоит возложенная ответственность и как внимательно она слушает, чтобы не ошибиться по неведению.
Опоясавшись веревкой и приготовившись к спуску, я удостоился как никогда ласкового поцелуя — она прижалась ко мне, словно не желала расставаться. Погружаясь в отверстие, я поднял над головой керосиновый велосипедный фонарь, который решил взять с собой, и увидел, как морщины тревоги избороздили ее прелестный лоб, когда она полностью сосредоточилась на задаче травить веревку. Даже тогда меня восхитили ее осанка и легкость красивой фигуры, заметной в мужской одежде, которую она не стала менять, поскольку та подходила для предстоящей работы.
Спустившись футов на двадцать, я направил фонарь вниз и увидел тут и там под гладью воды на дне разрозненные камни; одна плита торчала стоймя — очевидно, упав со свода под моим молотом. Было видно, что — по крайней мере, в этой части пещеры — вода слишком мелкая, чтобы чего-то опасаться. Я окликнул Марджори, попросив опускать меня медленнее, и уже через несколько секунд стоял в пещере примерно по колено в воде. Там я сдвинул упавшую плиту в сторону, чтобы она не мешала при спуске. Затем отвязал от себя прочную веревку и привязал тонкую, которую взял с собой неспроста. Она должна была послужить путеводной нитью, когда это понадобится, и обеспечивать связь с Марджори, дабы избавить ее от тревог: держа трос, она будет знать, что со мной все хорошо. Я прошел вперед, прощупывая дорогу прихваченным с собой длинным посохом.
Немного удалившись, я услышал разнесшийся по пещере зов Марджори:
— Берегись осьминогов!
Она воображала всевозможные опасности. Лично мне и в голову не приходила мысль об осьминогах. Нежелательная добавка к моим собственным опасениям — но делать уже было нечего. Не собирался же я бросать начатое из-за страхов — и потому продолжал путь.
В глубине пещеры была ступенька, и я попал в угловатое пространство, которое, в действительности широкое, выглядело небольшим в сравнении с широкой и высокой каверной, где я начал. Немного погодя скала под ногами снова опустилась, и над водой остался лишь низкий туннель высотой четыре фута. Я шел дальше, аккуратно нащупывая путь, и обнаружил, что пещера кончается узкой расщелиной.
Все это время я думал, что внешний вид этой части пещеры не сочетался с описанием из повести де Эскобана. Там не говорилось ни слова о подобных трудностях, а без них не обошлось бы, когда несколько человек несли груз значительного объема и веса.
Тогда я вернулся по своим следам, чтобы посмотреть, нет ли других ответвлений от туннеля ближе к морю. Я держал веревку натянутой, чтобы Марджори не беспокоилась. Думаю, я обрадовался не меньше ее, увидев льющийся в отверстие свет и черный круг головы там, где Марджори, склонившись, с нетерпением всматривалась вниз. Не поднимаясь, я доложил о своем приключении, а затем повернул к морю, чтобы обойти пещеру полностью. Здесь пол был ровнее, словно сглаженный волной и бесконечным перекатыванием гальки. Вода нигде не поднималась выше нескольких дюймов. Я водил фонарем из стороны в сторону, пристально выглядывая какое-либо отверстие. От места моего спуска до утеса было не очень далеко, но все же расстояние на открытой местности сильно отличается от расстояния в незнакомой пещере. Наконец я вышел к месту с полом, усеянным камнями, которые увеличивались в размерах с каждым моим шагом до тех пор, пока не пришлось карабкаться по груде валунов. Они оказались скользкими из-за какой-то слизи или жижи, затруднявшей путь. Забравшись до середины, я заметил, что слева груда камней куда-то опускается. Я подобрался и, подняв фонарь, к невыразимой радости, нашел-таки отверстие в скале. Вблизи я увидел, что, хоть его почти целиком завалило камнями, между ними оставался достаточно крупный лаз. С неменьшим удовольствием я отметил и то, что камни невелики. Без особого труда я сдвинул несколько и отправил вниз, расчистив путь. Грохот, очевидно, напугал Марджори — я услышал, как она окликает меня. Я поспешил обратно под отверстие — теперь, когда я ориентировался в пещере, добраться назад было несложно — и рассказал о своей находке.
