В течение двадцати или тридцати секунд тишины, в которой слышно было, как падает булавка, никто ничего не говорил.
— Я, наверное, выгляжу ужасно, — слабо сказал человек на койке.
— Что это было? — спросил Хэм.
— Кислота, — ответил слабый голос. — Они капали ее на мое лицо, каплю за каплей. Это было больно — ужасно больно. Я почти терял сознание каждый раз, когда капала капля.
Монк, с трудом подбирая слова, спросил: — Ваши глаза — в порядке?
— О, да, они их спасли. Понимаете, я знаю, где находится то, что им нужно. Поэтому они оставили мне глаза, чтобы я мог привести их к месту.
— Пытки! — пробормотал Монк.
— Ад! — сказал мужчина на койке. — Вот что это было.
Монк и Хэм обменялись многозначительными взглядами, затем кивнули. Оба пришли к одному и тому же выводу.
— Бен Лейн! — позвал Монк.
— Да, — сказал человек без лица. — Это мое имя. А вы кто такие?
Монк представил себя и своего товарища, закончив: — Мы двое из команды Дока Сэвиджа.
— Док Сэвидж! — радость прозвучала в слабом голосе Бена Лейна. — Он приехал на север? Где он?
— Хотелось бы знать, — простонал Хэм. — Последнее, что мы слышали от него, было по радио. Он был...
Хэм замолчал, когда из двери раздался скрежет; ее открывали. Ржавые петли издали металлический скрип.
Вошли люди — сначала двое, с винтовками наперевес и взведенными курками. За ними следовали еще четверо. Всего их было шестеро.
— Половина чертовой дюжины, — проворчал Монк.
Он не мог сильно ошибаться. Приземистые, широкие, неприятные на вид, отталкивающие запахом, ни один из них не мог похвастаться чистой кровью краснокожих индейцев, оливковых эскимосов или белых канадцев. На их лицах были шрамы от прошлых драк, а в глазах — уродливый блеск, скупой, знойный взгляд, который появляется от злых мыслей и порочной жизни.
— Люди Строама, — сказал Бен Лейн слабым голосом с койки.
Один человек, коренастый и зловонный, подошел и заглянул в койку.
— Какая чертова улыбка, месье, — пробормотал он с сильным акцентом.
— Ты получил то, что хотел, — сказал ему Бен Лейн. — Давай, перережь мне горло. Это в твоем стиле.
Другой проклял его хриплым голосом. — Мы оставим тебя в живых, месье. Может, ты дал нам неверную информацию, не так ли?
— Вы получили правду! — пробормотал Бен Лейн.
Неприглядный Монк нахмурился, и выражение его некрасивого лица стало настолько свирепым, что один из стрелков нервно отступил.
Итак, Строам заставил Бена Лейна раскрыть местонахождение того, что он хотел! Пытка — капли кислоты, разъедающие плоть лица Бена Лейна — увенчалась успехом.
Парень на койке отвернулся и обратился к одному из своих товарищей. — Кислота, у тебя есть? — спросил он.
Была извлечена толстостенная стеклянная бутылка вместе со стеклянной палочкой. Очевидно, процедура заключалась в том, чтобы окунуть палочку в кислоту и дать каплям стечь.
Говоривший присмотрелся к Монку, затем к Хэму. Непривлекательность Монка, казалось, заинтриговала его. Он указал на мохнатого химика.
— Сначала этот, — приказал он. — Кислота не сделает его лицо еще более отвратительным. Sacre bleu! Но она заставит его выкрикнуть правду.
Хэм, который обычно с удовольствием подшучивал над внешностью Монка, на этот раз не проявил никакого интереса. Дотянувшись до конца цепей, он попытался притянуть к себе винтовку коленями. Ему это не удалось, но совсем немного.
— До скорого, месье, — пообещали ему.
Монк наблюдал, как из бутылки извлекают стеклянную пробку. Его маленькие глаза, казалось, слегка покраснели, хотя его черты лица оставались неподвижными. Кроме того, его лицо начало парить в холодном воздухе, когда он вспотел.
Один стрелок занял позицию охранника у двери. Четверо других схватили Монка. Они, казалось, ожидали, что этот большой человекообразный парень будет сопротивляться. Но он их разочаровал. Монк был хитрым; он намеревался сосредоточить свои усилия на том, чтобы пролить бутылку с кислотой.
Человек с бутылкой занял позицию рядом с головой химика. — Ты ответишь на вопросы, — настаивал он.
— Что ты хочешь знать? — спросил Монк достаточно спокойно.
— Сколько ты знаешь о Строаме, волосатый?
— Что?
— Строам — он хочет знать, есть ли у тебя какие-нибудь идеи о том, кто он такой, — объяснил этот тип. — Твой босс, Док Сэвидж, оставил какие-нибудь записи о Строаме на бумаге? Вещи, которые, возможно, получила полиция?
— Что ты имеешь в виду — оставил ли Док Сэвидж... Что случилось с Доком?
— Бронзовый человек мертв.
Монк вскочил. Под его одеждой начали извиваться и скручиваться огромные мускулы. И затем, совершенно внезапно, он рухнул.
В его уши ударило трелистое звучание — нота, совершенно непохожая на другие. С необычным ритмом она перемещалась вверх и вниз по музыкальной гамме.
Монк плотно закрыл глаза, как будто сомневаясь в своих ушах, и задался вопросом, не было ли это трели плодом его воображения. Ведь эта фантастическая нота, если она была настоящей, означала близость Дока Сэвиджа.
Это было вполне реально.
Дверь была закрыта. Теперь она распахнулась. Скрип петель, казалось, смешался с резким, полным ужаса криком стрелка, который стоял там на страже.
