— Пусть войдет, — живо воскликнул император. — Разве Лефевр нуждается в специальной аудиенции? У меня существуют доклады для королей, а маршалу Лефевру вход всегда открыт.
— Он не один, ваше величество, — возразил Дюрок, — с ним пришел младший лейтенант, и маршал не знал, захотите ли вы его принять.
— Это, может быть, его сын? — спросил Наполеон.
Дюрок отрицательно покачал головой.
— Нет, ваше величество, у маршала Лефевра нет сына в армии.
— Но ведь, насколько я знаю, у него был какой-то ребенок; мне как-то говорили об этом…
— Это его крестник!
— Крестник? Жаль, что не родной сын. Лефевр мой славный сотоварищ и хорошо было бы, если бы его имя сохранилось. Ну, да хорошо! Позовите сюда Лефевра и его питомца.
Лефевр представил императору своего крестника, лейтенанта Анрио.
Смотря на молодого человека испытующим взглядом, Наполеон коротко спросил его:
— Который вам год?
— Двадцать один, ваше величество!
— Вы служили в четвертом гусарском полку? Ваш генерал — Лассаль? Вы крестник маршала Лефевра?
— Моя жена подобрала его на поле битвы при Жемапе! — ответил за смущенного офицера Лефевр.
— Это была прекрасная битва! — воскликнул Наполеон. — При Иене вы в первый раз участвовали в сражении? Это очень хороший дебют, лейтенант!
— Какого полка, ваше величество? — спросил Анрио.
Наполеон любил точные выражения и ценил всякое проявление ума.
— Ах, я назвал вас лейтенантом? — проговорил Наполеон. — Ну что ж, вы и останетесь лейтенантом в своем же полку. Если нет свободной вакансии, то Мюрат или Лассаль постараются найти ее при первом деле. Места в этой кампании будут для всех. Ведь она только что начинается.
— Благодарю вас, ваше величество, за вашу доброту к моему приемному сыну, — сказал Лефевр, кланяясь императору, — моя жена будет очень счастлива. Впрочем, Анрио вполне заслужил это повышение в чине. Вы отдали дань справедливости храброму солдату…
— Как и подобает быть твоему воспитаннику, Лефевр.
— Я горжусь им, ваше величество! Расскажи, мой мальчик, что ты сделал; докажи его величеству, что твоя награда заслужена! — обратился старик к молодому офицеру.
Анрио покраснел и не решался заговорить.
— Ты не дрожал так перед Штеттином! — упрекнул его Лефевр.
— Император страшнее Штеттина, — пробормотал Анрио.
— Однако ты взял Штеттин! — громко воскликнул маршал.
— Как? Этот гусар взял Штеттин? — спросил император очень благосклонно. — Расскажите, в чем дело. Я действительно получил извещение о неожиданном взятии значительной крепости. Но я предполагаю, что вы не один совершили это дело; ведь там имелись сильный гарнизон и артиллерия.
— Со мной, ваше величество, был взвод гусаров.
— Совершенно верно, ваше величество, — подтвердил Лефевр. — Дело было великолепное! Генерал Лассаль скакал со своими гусарами по деревням; он плохо знал местность. Увидев вдали нечто вроде большой деревни, генерал отправил на разведку моего Анрио со взводом солдат.
— С одним только взводом? — воскликнул Наполеон. — Какая неосторожность! Продолжай, Лефевр.
— Анрио сейчас же помчался и увидел, что перед ним не деревня, а стена большого города, окруженная бастионами. Кончай сам, Анрио, расскажи его величеству, что было дальше.
Лефевр с гордостью взглянул на своего крестника.
— Увидав перед собой солидную крепость вместо деревушки, я был очень поражен, — проговорил молодой человек, — и в первою минуту остановился в нерешительности…
— Лассаль храбр так же, как ты, Лефевр, и так же мало смыслит в географии, — прервал Анрио Наполеон. — Но продолжайте!
— Пока я раздумывал, что делать, — уверенным тоном стал рассказывать Анрио, ободренный видимой благосклонностью императора, — гарнизон заметил меня и начал уже заряжать пушки. Если бы я скомандовал своим солдатам повернуть назад, нас, наверно, всех перестреляли бы и я не в состоянии был бы предупредить генерала о существовании этой крепости. Не отдавая себе отчета в том, осторожно ли я поступаю, я выхватил саблю и крикнул солдатам: «Вперед».
— Очень хорошо! Что же дальше? — спросил император, сильно заинтересованный рассказом.
— Увидев, что мы приближаемся к поднятым мостам, к нам вышел офицер-парламентер. Я выстроил в ряд своих людей и потребовал от коменданта, чтобы он сдал мне крепость. Мосты опустились, и мы вошли в город. Я сейчас же отправил нарочного к генералу Лассалю, и через час он въехал в крепость. Комендант торжественно вручил ему ключи, и гарнизон был взят в плен вместе со всем имуществом.
— Сколько человек? — спросил Наполеон.
— Около шести тысяч.
— Прекрасно, это большое военное дело. Поздравляю вас, капитан, то есть, виноват, командующий эскадроном, — поправился император. — Взять сильную крепость с одной кавалерией — большая заслуга. Поздравляю тебя, Лефевр, с таким крестником. Позаботься о том, чтобы Рапп сегодня же дал мне подписать приказ о производстве храброго офицера. До свидания, командир, я буду иметь вас всегда в виду. Я прочту сейчас донесение Лассаля и пошлю его Талейрану; пусть он выпустит бюллетень об этом прекрасном событии. Великая армия должна познакомиться с ним.
