Вдруг до них донеслись голоса. Слышались приглушенные рыдания, можно было различить один мужской голос и два женских, которые о чем-то умоляли.
— Мы пришли, — сказал ла Виолетт, — это здесь! Ах, я сто раз предпочел бы идти в атаку вслед за маршалом! — прибавил он со вздохом.
— Войдем! — решительно сказала Екатерина. — Я узнаю голос Алисы.
Она схватилась за ручку двери и стремительно отворила ее. Крик изумления встретил их неожиданное появление. Они очутились в парадном салоне, мебель которого была покрыта чехлами. Граф Нейпперг быстро направился к ним навстречу.
— Кто вы? Что вам надо? — строго спросил он.
В комнате находились две женщины, одна бледная, серьезная, с большими черными буклями, обрамлявшими ее прекрасное лицо, другая юная, грациозная, с белокурыми локонами. Екатерина посмотрела на обеих и бросилась к молодой девушке со словами:
— Алиса! Моя дорогая Алиса! Неужели ты не узнаешь меня?
Молодая девушка, сначала очень пораженная, воскликнула:
— Матушка? Вы здесь? Что вы тут делаете?
— Я пришла спасти Анрио! — с достоинством ответила Екатерина.
— О, матушка, помогите нам, поддержите наши просьбы! Граф неумолим!
Екатерина обернулась к Нейппергу, ошеломленному, готовому звать на помощь, недоумевающему, каким образом они проникли в его дом, и спросила:
— Вы не узнаете меня, граф Нейпперг?
— Нет, и я недоумеваю, кто мог позволить вам войти сюда без доклада…
— Я — Екатерина Лефевр!
— Как, жена маршала Лефевра здесь! Боже мой, неужели город взят? — в ужасе воскликнул граф.
— Нет еще! Я опередила моего мужа, вот и все, и сделала это для того, чтобы спасти Анрио, моего приемного сына — понимаете, граф? Моего приемного сына — от ожидающей его смерти.
— Я ничем не могу помочь, — ответил Нейпперг в смущении. — Майор Анрио пробрался сюда, в осажденный город, переодетый, прикрывшись моим именем и моим флагом. Я знаю, какие узы связывают его с Алисой. Поверьте, что, если бы я мог, я ходатайствовал бы за него перед губернатором. Но мое ходатайство только ускорило бы казнь: явилось бы подозрение, что Австрия заинтересована в спасении офицера, в котором есть основания предполагать шпиона.
— Значит, вы не надеетесь, что можете повлиять на прусские власти? — сказала Екатерина.
— Нет, не думаю, не могу! Анрио подвергнется всей тяжести военных законов. Я очень сожалею, и если бы я мог…
— Вы можете! — повелительно сказала Екатерина. Нейпперг сделал нетерпеливое движение.
— Попросите этих дам оставить нас на минуту одних! — сказала Екатерина.
— Зачем? У меня нет тайн. Обе они просили меня за Анрио. Графиня Нейпперг, тронутая слезами Алисы, упрашивала меня сделать последнюю попытку, но я должен был отказать.
— Вы спасете Анрио! — повторила Екатерина. — Выслушайте меня! Я буду говорить в присутствии Алисы, но смотрите, чтобы потом вам не пришлось раскаяться в том, что вы вынудили меня открыть серьезную, очень серьезную тайну!
— Графиня, Алиса, оставьте нас! — сказал граф, пораженный тоном Екатерины.
Обе женщины вышли. Алиса, поддерживаемая графиней, едва держалась на ногах, близкая к обмороку. Графиня старалась утешить ее, поддерживая в ней надежду.
— Жена маршала Лефевра не пришла бы сюда без надежды спасти Анрио от казни, — сказала она. — Граф Нейпперг многим обязан ей; да и я сама слишком признательна Екатерине Лефевр, которая когда-то служила у моего отца, маркиза де Лавелина, и всеми средствами поддержу ее усилия.
Алиса немного ободрилась и вытерла слезы.
Между тем Екатерина и граф продолжили разговор. Ла Виолетт удалился по знаку Екатерины.
— Я буду за дверью, и если только понадоблюсь вам, — сказал он перед уходом, причем выпрямился и смерил взглядом графа, как бы говоря: «Если этот австрийский окурок только пикнет, я спрячу его к себе в карман!»
— Ну, теперь мы одни, говорите! — сказал Нейпперг, указывая Екатерине на кресло.
Она села и взволнованно произнесла:
— Давно мы не виделись с вами, граф! Сколько воды утекло со взятия Жемапа!
— Я очень радуюсь переменам, которые совершились, в особенности для вас, — вежливо ответил граф, — я покинул вас маркитанткой, женой сержанта.
— Поручика, исполняющего должность капитана, граф!
— Поручик быстро пошел вперед; теперь он маршал Франции, один из самых славных вождей первой армии в мире, друг Наполеона. Я от души поздравляю вас и прошу передать маршалу мой искренний привет, когда вы вернетесь в свой лагерь.
— Если я вызываю эти старые воспоминания, граф, то совсем не для хвастовства и не для сравнения тогдашней маркитантки с теперешней женой маршала, командующего осадой Данцига. Граф, в том самом замке, где мы виделись с вами в последний раз, вам удалось вырвать у негодяя, хотевшего принудить к ужасному браку молодую, достойную любви женщину, его жертву, Бланш де Лавелин.
— Теперь графиню Нейпперг.
