Было лишь вопросом времени, когда их шумная возня и приметное буйство красок привлекут внимание преследователя. Только слепой мог не заметить этих двоих на фоне общей серости развалин. Угрожавший им негодяй не был слепым. Счет коротких, хрупких жизней маленьких двуликих пошел уже не на годы, а на минуты.
Героическое спасение, попавших в беду детей, не входило в планы Теры… Не за тем она пробралась к пустырю и всю ночь просидела на холодной, продуваемой всеми ветрами стене, рискуя поддаться чарам гиблого места или, задремав, свалиться прямо в лапы гадких, населявших пустырь существ. Все, что от нее требовалось — это терпеливо дождаться, когда Эйнар, Ригби и Клара обеспечат ей безопасный доступ к башне, ослабив смертью Верховной магический фон города. Тогда бы она беспрепятственно обошла видневшиеся у подножья башни белые корни живого дерева, взобралась наверх и выкрала оставшуюся часть ключа.
Но могла ли она проявить равнодушную твердость и не отклониться от намеченной цели, зная, что совсем рядом бездушное чудовище лишает жизней ни в чем неповинных детей? Единственная оплошность малышек заключалась в том, что они имели глупость приехать в проклятую Корду, надеясь собственными глазами увидеть праздничное волшебство прядильщиков и вместе со всеми порадоваться, когда Верховная Хильда объявит во всеуслышание о том, что великодушная Хозяйка Свечей продолжит защищать Дэйлиналь от возвращения Ловца живых чудес. Они и не догадывались, что упросили родных показать им самую настоящую ложь, присыпанную внушительным количеством фальши, при виде которой у Теры начинали слезиться глаза и скрежетать зубы.
Зеркальщица не питала особых иллюзий относительно своей боеспособности. Она прекрасно понимала, что соперник ей, мягко говоря, не по плечу и все же не могла отмахнуться, сделав вид, будто происходящее внизу ее совершенно не касается! Даже если бы в эту самую минуту главный храм наконец потух, а башня выбросила к ее ногам веревочную лестницу, приглашая с комфортом подняться и украсть все, что ей заблагорассудится, Тера все равно повернулась бы спиной к удачной возможности. Она поудобнее перехватила тяжелый посох и слезла со стены.
Теперь ею всецело владела лишь одна задача — не дать негодяю оборвать хоть одну бесценную детскую жизнь. Тера с ужасом воскрешала перед мысленным взором окровавленный серп, всеми силами пытаясь убедить себя в том, что алые капли, поблескивавшие на хищном металле, вытекли из ран такого же монстра, как тот, на которого она сейчас нацелилась, а уж никак не из… Дальнейший ход мысли натыкался на стену и зеркальщица не желала преодолевать ее.
Пока она бежала, старательно огибая оборванных жителей пустыря и перепрыгивала через острые камни, придерживая подол длинной юбки, события начали разворачиваться без ее непосредственного участия. Раздался тоненький истошный визг, а за ним скрежещущий удар о камень. На краткий миг Тера запнулась, едва не перелетев через выступающий из земли валун. Ледяная дрожь промчалась по позвоночнику, дезориентируя, мешая сделать еще хоть шаг. Стало тихо и страшно… Во рту пересохло. Пропустившее удар сердце, забилось с такой скоростью, что перекрыло своим гулким грохотом все прочие звуки.
И вдруг, послышался новый, полный боли крик. На этот раз орал нападавший. Значит боривальская мелюзга не попала в лапы живодера и все еще нуждается в ее помощи! Ободренная радостным открытием, Тера со всех ног припустилась вперед, не обращая больше внимания ни на стеснявшее движение неудобное платье, ни на грозящие переломать ноги камни. В ее душе зарождалась такая лютая ненависть и жажда мести, какой Тера еще никогда ранее не испытывала. Кто дал право проклятым кордским душегубам издеваться над двуликими? Чего ради здоровенный маньяк не отправился сражаться со взрослыми боривальцами, а выбрал в качестве противников двух беззащитных крох?
Красная пелена ярости заволокла все вокруг. С языка непроизвольно полетели проклятия, пересыпанные такими изощренными ругательствами, при звуке которых уважительно примолк бы и старый сапожник, уронивший на ногу молоток. Тера неслась вперед, не разбирая дороги. Напряженный взгляд заострился на шишковатом затылке врага. Уже представлялось, как рухнет поверженный противник, когда на его голову обрушится ее нехитрое оружие.
Широкий замах со свистом рассек податливый воздух. Тера едва не вывихнула плечо, но удержалась и уже в следующий миг направила набалдашник посоха вниз. Негодяй как раз решил отвлечься от выуживания двуликих из слишком узкой для него ниши и посмотреть, кто это к нему пожаловал. Вблизи его уродливое лицо показалось еще безобразнее и безумнее. Свежий порез пересекал правую щеку, глубокие тени оттеняли покрасневшие, выпученные глаза, вывернутые, жабьи губы кривились в дикой, бессмысленной улыбке. Тера не отшатнулась и долгожданная встреча тяжелого деревянного набалдашника с головой безумного прядильщика все же состоялась.
