Это действительно было удивительно. Две среды обитания словно соревновались, кто какое место займёт. Гладкая водная стена волнами колыхалась, словно кто-то большой, добрый и живой. Позади был туман. Он вихрился длинными спиралями и рвался на куски так, что чётко были видны промежутки. Тихий парк шелестел своей листвой. Несколько гондол покоились в ряд около небольшого озерца.
Ребята молча стояли. Щеки Тани, освещенные отблеском утренних облаков, вздрагиваюшие от ветерка волосы, весь её курносый профиль с приоткрытыми губами и грустными глазами был направлен куда-то вдаль, где, быть может, был её дом. Там, вдали, рубиновым светом светился маленький осколок, возможно, последняя надежда. Рубашка Бернанда прижималась к телу от ветра и выделяла его худощавый стан, светлые волосы переплетались и ложились на плечи. Твёрдый взгляд его тоже остановился на этом свете. Каждый в этот момент думал о чем-то своём и никому не хотелось нарушать тишину. Они лишь медленно шли вперёд, не отрывая взгляд от осколка. Глаза обоих сильно слезились от ветра, а слезы бесшумно падали на землю, тут же превращаясь в маленькие росинки.
Свет приближался и сияние становилось все более ослепительным. Но вдруг оно погасло. Перед взором за тем местом, где горел огонёк, предстал проложенный разноцветными каменистыми плитками мост. Под ним журчала золотистая лента речонки. На другом конце моста с голых деревьев непрерывным потоком падали листья. Там была осень. Они обернулась назад. Нет, им не кажется, сейчас лето. Но там – осень. Ребята переглянулись, кивнули друг другу и, взявшись за руки, пошли туда.
Что-то напомнило Тане о доме, из глаз большими каплями падали слезы. Все расплывалось. Ей вдруг представились родители, которые не могут жить как прежде. Они больше не живут. Им плохо. Очень плохо. «Я хочу домой! Снова стать собой, не знать, какие бывают чувства после разлуки. От этого щемяще режет сердце. От этого больно. Почему моя судьба так распорядилась мной?»– все эти мысли кружились в голове и не давали покоя. Когда серый сумрак забытья почти полностью поглотил сознание, по краю воображаемого горизонта промелькнул последний лучик пугающей неизвестности.
–Ты это чувствуешь? – спросила Таня, глядя под ноги на шуршащие листья.
–Запах осени, аромат уходящего лета, – сказал Келли, задумавшись.
–Ты знаешь, где мы?
–Честно говоря, нет. Никогда здесь не был, даже не слышал об этом месте.
–И куда мы идём?
–Куда-то… – незамысловато ответил Бернанд.
Так они шли, потеряв счёт времени и полностью отдавшись думам, пока не потеряли из виду небо. Его уже не было, здесь начиналась подводная часть. Впереди был стеклянный столб, который упирался прямо в «океан». Дойдя до него, Таня сказала :
–Да это же лифт!
–И правда! Слушай, мы же все равно не знаем куда идти, так? Мы давно сбились с пути. Так что давай поедем на лифте туда,—Бернанд указал пальцем наверх.
–Давай. И почему мы не спросили у котов, где перекрёсток?
Когда ребята нажали на янтарную кнопку, прозрачная дверь отворилась. Маклафлин и Келли зашли внутрь. Лифт ничего особенного собой не представлял: обычная стеклянная кабина, правда, кнопка была одна. Особенностью было лишь то, что он был построен не там, где лифты строят обычно. Кнопка засветилась бирюзой, дверь бесшумно закрылась, и лифт начал подниматься.
На «первых этажах» подводной части ребята с восхищением смотрели на представителей хрящевых рыб – акул и скатов, кое-где мелькали химеры. Также там были самые глубоководные морские обитатели – десятиногие ракообразные, которые опускаются на глубину до 5300 метров! Далее можно было наблюдать за кожистыми черепахами, медузами, гигантскими кальмарами, многочисленными рыбами, среди которых особое внимание привлекали парусники, рыба-луна и летучие рыбы; морские свинки, или азовки, ушастые осьминоги Дамбо, морские змеи заполняли водные глубины.
Коралловые полипы, густые заросли бурых и красных водорослей, прилипнувшие к камням и плавающие в воде, фитопланктон, мхи и лишайники, тысячи водных растений —все это дополняло цветовую палитру «океанариума».
Большие спруты, державшие добычу в своих щупальцах, наводили ужас. Медузы мерцали искорками и освещали планктон. Все эти существа находились так близко, что, казалось, сейчас какая-нибудь акула разобьёт стекло и нападёт на Таню и Бернанда.
Движение лифта ускорялось, и морская фауна и флора мелькала перед глазами расплывчатыми цветными пятнами. Вскоре исчезли и они. Ребята сели на пол и стали упираться о стенки, чтобы не упасть от головокружительной скорости. Внезапно сверху возникла вспышка света, которая с бешеной яркостью ужалила зрение. Вскоре она погасла, и лифт резко остановился. Вся подводная часть осталась где-то внизу. Значит, они пересекли эту границу и она не бесконечна, как казалось.
Впереди был океан, волны которого то и дело соревновались в высоте. Буруны уносили с собой ожившую гальку. Океан был такой спокойный и вселяющий уверенность, что хотелось остаться здесь навсегда и ни о чем не думать.
Глава 19. Властитель Торга
