Сделав ещё пару шагов, девушка уперлась спиной в полки с посудой. Фрол, не торопясь, подходил, и Таяна, непроизвольно пошарив рукой, нащупала деревянную рукоятку. Не раздумывая, она ухватила её, и тяжёлая сковорода, сделав дугу в воздухе, заехала боярину по уху. Тяжёлый удар звоном заполнил комнатёнку, но девушке показалось, что этот звук разнёсся по всему трактиру. Фрол блаженно улыбнулся, покачнулся и свалился к её ногам. Если бы глаза Таяны не затекли, наверное, от испуга она их вытаращила. Ожидая, что сейчас к ней сбегутся люди и за избиение постояльца её жестоко накажут, посудомойка беспомощно уставилась на дверь. Но в проёме никто не появился, и девушка растеряно взглянула на неподвижное тело.
«Неужели убила? – похолодела она и, наклонившись, приложила пальцы к шее Друцкого. – Нет, живой», – облечено выдохнула Таяна, но её сердце тут же учащённо забилось: бедняжка понимала, что ей надо бежать. Когда Фрол придёт в себя, он наверняка захочет отмстить за обиду и, конечно, постарается вернуть её пану Залевскому. За дверью послышались беззаботные голоса поварят, и девушка забеспокоилась: теперь ей не удаться улизнуть незамеченной. «Так, не раскисать!» – приказала она себе и, стараясь выглядеть как можно спокойней, вышла из моечной.
Не торопясь, словно направляется по делам, Таяна миновала кухню и прошмыгнула в свою каморку. «Дальше что?» – пронеслось в голове и, взглянув на сундук, она подняла крышку. Сверху лежала мужская одежда. «Переоденусь парнем! – тут же осенило её. – Если за мной пошлют погоню, то будут искать девку. Да к тому же мужчине странствовать гораздо проще, чем женщине», – и Таяна тут же вытащила штаны и рубаху.
Порывшись, девушка нашла ещё старенький зипун и залатанную шапку. «Всё равно они никому не нужны. В конце концов, это плата за мою работу, – оправдывая своё постыдное воровство, рассудила бывшая посудомойка.
Дрожа от страха, что в любую минуту Фрол может прийти в себя, или же его просто найдут, Таяна свернула одежду и украдкой выскользнула из дома. К счастью, никто на пути ей не встретился, и незамеченной девушка покинула постоялый двор. Юркнув за забор, Таяна кинулась в ближайший лесок. Ночь давно окутала окрестности, скрывая беглянку от посторонних глаз, но только оказавшись в зарослях, она позволила себе оглянуться. Как раз в этот момент в трактире поднялся шум, и по двору забегали люди с факелами, а кто-то, грязно ругаясь, поносил всё на свете.
Наблюдая за шумной суетой, девушка затаилась, но в её сторону никто не направлялся, и она позволила себе отдышаться, а затем, не откладывая, переоделась в мужскую одежду. Спрятав юбку и кофту под кустом, Таяна засыпала их прошлогодними листьями и, желая убедиться, что погони за ней нет, снова взглянула в сторону постоялого двора. Люди с факелами поскакали по дороге, ведущей в Москву, и беглянка облегчённо вздохнула. «По-видимому, пан Залевский решил, что я намереваюсь жаловаться царю, – усмехнулась она. – Хорошо бы… Да только кто меня к нему пустит?»
Над округой вскоре повисла тишина, и Таяна побрела по мрачному лесу, но он казался ей гораздо приветливей любой оживлённой дороги. Решив, что она достаточно удалилась от опасного места, девушка наломала веток и, соорудив ложе, устроилась отдыхать. Взирая сквозь верхушки почерневших деревьев на далёкие звёзды, Таяна размышляла о своей судьбе. Почему на её долю выпало столько напастей? Чем же она так прогневила бога? И что ждёт её впереди? Но сияние равнодушных огней не приносило ответа на вопросы, и девушка не заметила, как заснула.
Вкрадчивый шёпот леса переплетался с мелодичным гомоном пернатых и назойливым жужжанием насекомых. Эти мелкие бестии, пытаясь либо куснуть, либо пощекотать забредшего в их владения человека, и разбудили Таяну. Девушка потянулась, осмотрелась и, поднявшись, натянула на голову прихваченную из трактира шапку. Впервые в жизни она порадовалась своим тонким и мягким волосам. «Вот как бы я скрыла такую косищу, как у Оленьки? – подумала Таяна, и от воспоминаний о подруге грудь сдавило щемящей тоской. – Нет. Я не позволю этим негодяям остаться безнаказанными», – упрямо нахмурилась она и, утерев подкатившую слезу, направилась к дороге.
За время работы в трактире девушка успела выяснить направление в сторону Крапивны и теперь уверенно шагала по пыльному траку. Правда, несмотря на смену своего обличия, лишь заслышав приближение всадников, она всё же спешила подобру-поздорову спрятаться и не показываться путникам на глаза. В очередной раз скрывшись в придорожных зарослях, Таяна сквозь листву разглядывала проезжающую телегу. На облучке38, небрежно придерживая вожжи, сидел старик и от скуки напевал песню. Подумав, девушка решилась выйти к человеку и попросить его подвести. Крестьянин не отказал, и когда «попутчик» уселся на телегу, поинтересовался:
– И куда же ты, парень, путь держишь?
– Матушка к тётке послала. Одинокая она, тётка-то, – сочиняла на ходу Таяна. – Приболела, вот и попросила помочь по хозяйству.
