Крестьяне отшатнулись, а я увидела, как поместье начинает обрушиваться. В этот момент на фоне зарева, я увидела дракона, который вырвался из огненного плена. Следом за ним из огня вырвался еще один. Это было бы очень красиво, если не так страшно.
Я обернулась на шум. К нам летела карета, звеня колокольчиками.
Несколько чародеев выскочило из нее и бросилось к пламени, пока кучер стал успокаивать коней. Те еще куда-то собирались нестись.
– Пррру! Стой! – рычал кучер, а я увидела, как на пламя обрушиваются мощные потоки воды.
– Ты не ранен? – прошептала я, бросаясь к Адриану. Мой взгляд осматривал его так, словно от этого зависела моя жизнь. Роскошный камзол был испорчен и расстегнут. Рубашка обгорела, обнажая красивое тело, как у мраморного божества.
Мои руки нервно скользили по его рваной рубашке, а потом остановились на его подбородке. Я взглянула в его необычайно красивые глаза. Брови Адриана нахмурились, а он прижал меня к себе.
– Девочки… – прошептала я, обо всем догадавшись.
Брат Бенедиктус перекочевал к хозяину, а я чувствовала, как все внутри обрывается. Роза… Анна… Неужели они погибли?
Словно ответ на мой немой вопрос, Адриан нахмурился и прижал меня к себе.
Мощные потоки воды сбивали огромное пламя, взмывающее в ночное небо. А потом оно стало уменьшаться и меркнуть. Оставались лишь редкие отдельные языки, которые лизали почерневшие доски. Все, что осталось от некогда роскошного поместья…
Чародеи устало переглядывались, направляясь к карете. Сельчане расходились по домам. Тревожный колокольчик удалялся, а я смотрела на руины.
В горле стоял ком слез.
Бедные девочки! Они пострадали из-за меня!
– Наверняка это – Ландар сделал! – в сердцах выпалила я. – Почему?! Почему он не оставит меня в покое! Мы больше не муж и жена! Что?! Что ему от меня нужно?!
Я попыталась проглотить свою боль, чувствуя, как совесть вгрызается в меня со страшной силой. Девочки погибли из-за меня. Если бы не я, то они были бы живы!
– Ландару нужна корона. Власть. Любой ценой, – произнес Адриан, не выпуская меня из объятий. Он опомнился и скинул с себя свой камзол, пропахший гарью и дымом. – Из-за скандала с отцовством, он думает, что впал в немилость королевы. И теперь он мечтает заполучить Кристиана, чтобы если не самому стать королем, так регентом при малолетнем правителе.
– Но ведь он же… – запнулась я.
– Кристиан – первенец, – произнес Адриан. – По всем правилам, он тоже становится в очередь на корону. Посуди сама. Я не горю желанием взвалить на себя государственные дела. Королева очень недовольна поведением Ландара. Так что, Кристиан – первый в очереди на престол. И тот, кто будет при нем, станет регентом, если с ее величеством что-то случиться…
– То есть, ему нужен ребенок только для того, чтобы он был послушной марионеткой в руках?! – прошептала я.
– Ландар ничего не делает просто так, – вздохнул Адриан. – Во всем есть расчет.
– Это он поджег поместье! Я видела его на помолвке. Он ухмылялся! – меня даже затрясло от негодования.
– Это будет непросто доказать. Я бы сказал, что невозможно, – произнес Адриан. – Но я попробую…
Внезапно я перевела глаза на Аскеля, который гладил сумку. Со стороны казалось, что он занимается чем-то ну очень неприличным.
– Все хорошо, друг мой, – произнес Аскель, а я понимала, что он слегка чудаковатый. Я бы даже сказала, блаженный. Создавалось впечатление, что он возлюбил весь мир.
– Пойдем, – прошептал Адриан. – Здесь больше делать нечего…
Я не хотела уходить. Мне казалось, что пока я вот так вот стою, все еще можно исправить. Словно сейчас, как в замедленной съемке все разбросанные осколки соберуться в красивое романтичное поместье, увитое плющом, по которому я спускалась в объятия Адриана.
Адриан осторожно увлек меня, но я попыталась остаться на месте, глядя сквозь слезы на сгоревшее поместье.
Внезапно сумка зашевелилась. Оттуда появилась кошачья голова. Кошачье ухо дернулось и повернулось. Ловкой тенью Брат Бенедиктус выскользнул из сумки, цепляясь когтями за розовую мантию? и бросился на руины.
– Брат Бенедиктус! – спохватился Аскель. – Вы опять мародерствовать на нужды храма собрались?
Что? Мародерствовать на нужды храма?
Но кот, казалось, его не слышал. Он распушил хвост и мчался в сторону руин, исчезая в темноте.
– Мля-я-я-яу! – послышался протяжный крик.
Бесподобный бросился за котом, а я за ним.
– Помогите! – послышалось кашляющее и приглушенное.
О, боже!
Среди обломков обгоревшей мебели, я увидела кота, который сидел на люке.
– Отойдите! – послышался голос Адриана, а он с силой сдвинул огромный шкаф, свалив его в сторону.
– Роза! Анна! – обрадовалась я, не веря своим ушам.
Сильные руки Адриана вырвали крышку, как вдруг откуда-то из погреба показалась грязная Роза, а следом за ней, спотыкаясь, вышла Анна с обгоревшими волосами. Две золушки смотрели на нас, а я бросилась им на шею.
– Вы живы!– плакала я, слыша, как они кашляют.
Роза кашляла очень надрывно.
