– Боюсь, приключений твой пернатый дружок искать больше не захочет, после такого-то. Его, конечно, изрядно помяло, но вроде обратно до берега он долетел. У этой птички, похоже, сердец как у осьминога. Если помрет, то со страху.
Затем пират с хитрой ухмылкой посмотрел на Шела и сказал:
– Тут к твоей жене капитанский сын приставал – следить надо за своим добром лучше, а то такими темпами скоро недосчитаешься на правой руке нескольких пальцев.
Видимо, пока я была в отключке, Шел и Дикий Парус уже успели поболтать по душам. Я искренне надеялась, что за пределами острова необходимость делать вид, будто мы родственники или семейная пара, отпадала, но Шеллак, судя по всему, считал иначе.
– Спасибо, учту. – Он блеснул черными глазами и нарочито медленно кивнул. – А теперь мне бы хотелось поговорить со Шрам наедине.
Дикий Парус не проронил ни слова, повернулся лицом к темным морским водам и снова достал кресало, приготовившись выкурить еще одну трубку. Некромант счел это согласием и потащил меня на нижнюю палубу, а затем – в одну из кают.
– Задвинь занавески, – быстро приказал он, и я, спотыкаясь о разбитую во время шторма посуду, неуклюже стала пробираться к иллюминаторам. Шел же прижался ухом к двери, а после резко повернул в замке не пойми откуда взявшийся ключ. От нежелательных гостей запертая дверь не оградит, но, по крайней мере, о том, что они есть, – предупредит.
Это была та самая каюта, в которой я очнулась во время непогоды. Я села на один из сундуков с добром, при этом незаметно проверив, заперт ли он. Конечно, он оказался заперт, но проверить стоило, иначе я была бы не Шрам.
Шел присаживаться не торопился.
Глядя на его лицо, по которому никогда нельзя было сказать, о чем некромант думает, я внезапно вспомнила о том, что там, в воде, Шеллак воткнул нож мне в спину. Навряд ли мне это почудилось или приснилось – боль и кровь были вполне настоящими.
– Я зашил и залечил рану на спине, – словно прочитав мои мысли, бросил Шел. – Думаю, ты не будешь против еще одного шрама.
Да у меня их целая коллекция! Одним шрамом больше, одним меньше… Но ни одному из них до сих пор не удавалось затмить шрам, расколовший надвое мою душу. И Шел это прекрасно знал. Еще ни разу он не пробовал заговорить со мной на эту тему, но сильно сомневаюсь, что, если заговорит, то я смогу с ним это мирно обсудить. Не дождется.
А спина? Боли не было – значит, некромант не только зашил, но и заговорил рану, пока я была без сознания, так что меня этот вопрос больше не волновал.
– Зачем ты это сделал?
– Сделал что? – с равнодушным выражением лица переспросил мужчина.
– Зачем перехватил стилет? Думал, я тебя убью?
Только тогда, когда я произнесла эти слова вслух, поняла, как бессмысленно они звучат. За все эти годы я так привязалась к Шеллаку, что не смогла бы предать его, в какой ситуации бы ни оказалась. Наверное, окажись он королевским шпионом, и то не смогла бы.
– У меня были свои причины, – только ответил Шел, спокойно, ровно. Только что творилось в это время у него внутри? Неужели полный штиль?
– И ты, конечно же, не собираешься мне о них рассказывать?
По его взгляду я поняла: тема закрыта. То, что эти самые причины были, я не сомневалась, оставалось до них только докопаться самостоятельно.
– Ты выяснил, что пиратам от меня надо? – осведомилась я, решив даром времени не терять.
– Не больше твоего. – Некроманту не удалось скрыть раздражения. – Даже на оригинал завещания не дали взглянуть. Бездна! Порой мне кажется, Шрам, что ты позволяешь водить себя за нос всем своим собутыльникам!
Редко Шеллак позволял себе так срываться на мне, но если уж он это делал, а еще всуе упоминал бездну, то дело было совсем плохо. Да, пару лет назад я купилась на обещания одного псевдомага, зашедшего в «Пиратское раздолье» и выпившего со мной кружечку отменного эля. Мошенник заверил меня, будто есть у него такой амулет, который позволит мне энергию хранить долго, как в погребе вино, то есть, чем дольше держишь, тем мощнее потом выходит заклинание. За побрякушку поганец потребовал два десятка золотых – все сбережения, которые у меня были к тому времени, а получив деньги, смылся; я же осталась с премерзопакостнейшей чесоткой. Оказалось, в камешке прятался дух чесоточного клеща. Работал ли амулет по назначению на самом деле, я так и не узнала – с громкой руганью Шел отнес «гадость» на городскую свалку, не позволив испытать в деле. С некромантом я потом две недели не разговаривала.
Но история с магом была сто лет назад! Откуда ж мне знать, обманывают меня или нет.
– Начнем с того, Шел, что я тебя с собой насильно не тащила. Если тебе так не нравится мой гениальный план – можешь катиться обратно на остров! – Я тоже весьма быстро воспламеняюсь, поэтому разозлить меня можно на раз-два, если иметь в запасе парочку ударов ниже пояса, вроде тех, которые всегда припасает у себя Шеллак.
– Чтобы тут тебя изнасиловали, а потом швырнули труп за борт? Нет, спасибо, дорогая подруга, я не для того тебя столько раз спасал.
