Тайна острова Драконов полностью

По правде говоря, лучше ребенку от этого не стало. Нянечки ласково кликали его очаровашкой, а мать так и вовсе души в нем не чаяла – не чаяла так, что вскорости померла, когда мальчику было только пятнадцать лет. А еще через три года отец Эла отправился на войну и, как водится за всеми слишком самонадеянными правителями, не вернулся.

Эл принимать корону отказывался категорически: сбегал в соседние леса, но там его быстро отлавливали, устраивал забастовки, протесты и голодовки. Нянечки обиделись на своего очаровашку и поувольнялись все разом, не потребовав даже зарплаты. Они говорили, дескать, смотреть не можем, как воспитанник наш страдает, – сердце кровью обливается. А воспитанник тем временем от излишней опеки оправился, вылечил хромоту у заезжего чернокнижника (неофициально, конечно, – юный король действовал инкогнито, но добрые люди все равно потом растрезвонили) и стал активно тренироваться, накачивать, так сказать, мускулатуру и зарабатывать себе имя бравого воина. Придворные дамы стали активно шушукаться: король вырос и оказался очень даже недурен собой, разве что улыбался редко.

Правил Эл Очаровательный долго – сорок три года, – что для особы королевской крови срок вполне приличный, а перед смертью велел занести его в летописи как Эл Ужасный.

В общем, если вы ищете здесь мораль, то она такова: весь королевский род состоит из психов, которые сами не знают, что им нужно. И Пер явно не был исключением из этого правила.

– У Шрам не бывает друзей, глупый, – хохотнула я, и мальчонка аж вздрогнул от моего дьявольского смеха.

– Живых, может, и нет, но вот мне ты можешь довериться.

– Тебе? Наследному принцу, который считает, что я его и задушила? Не держите меня за кретинку, ваше-сочество, и без вас наивных хватает.

– На него наложили заклятие немоты, – непонятно к чему вдруг ляпнул Пер.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, но вовремя вспомнила про ждущего меня парнишку. Повернулась, окинула взглядом сжавшееся тельце и поняла: принц был прав.

– За что? – ахнула я.

– Корабельный кок сказал, мальчонку подобрали у Обезьяньего острова. Он сам пролез в трюм, затаился среди мешков с провизией и так продержался на корабле несколько дней. Затем его нашли и хотели было выбросить за борт, но сжалились и не только оставили в живых, но и устроили юнгой на корабле.

– Жалостливая история, – поддакнула я, похлопав мальца по щекам. Тот даже не шелохнулся.

Было в нем что-то такое, что мне нравилось. Огонь, что ли, внутренняя страсть, энергия. Живая энергия. Такой мало кто мог похвастаться – люди, в основном, больше похожи на ходячие трупы, ненадолго выскочившие из своих могил. У этого же паренька внутри крепкий стержень – такой не сломаешь одним движением руки.

– И как его зовут?

– Говорят, Штиль, – ответил принц. – С таким именем в море обычно не берут.

– Откуда ты все знаешь-то? Небось за пределы своего дворца ни разу не выходил.

– Не говори о том, о чем не знаешь, женщина, – немного грубовато ответил он. – Если тебя не заботит ничего, кроме себя любимой, то у меня есть бестолковый народ, которым нужно еще как-то править.

Продолжая осмотр мальчугана, я с невозмутимым видом покопалась у него в волосах, проверила, нет ли на затылке или за ушами меток смерти, а тот и не думал сопротивляться. Все смотрел на меня зачарованным взглядом, будто пытался сообщить мне что-то очень важное.

Я же смотрела на него, и мое сердце таяло. Так он был похож на Шеллака, когда тот был примерно такого же возраста. У меня с тех времен не много воспоминаний осталось, но в тех, что были, Шел был именно такой.

– У тебя был народ, принц. Не забывай. И он тебя, скажу по секрету, не очень-то любил. Никто вообще не знал, как ты выглядишь. Ходили слухи, что ты настолько хилый и болезненный, что островом управляют твои приближенные – корыстные и жадные до золотишка крысы, не гнушающиеся подкупать пиратов, дабы грабить собственные же амбары. Так что не пытайся повесить мне на уши лапшу на тему «каким я был хорошим правителем».

Принц, выслушав мою пламенную речь, устало вздохнул, поняв, видимо, что со мной спорить бесполезно.

– Не знаю, как тебе объяснить, но мне порой кажется, что это был не я.

– Что не ты? – удивилась я и тут же обратилась к Штилю, закончив осмотр: – Вымоешь уши.

Мальчишку как ветром сдуло.

– Да не я правил островом. Может, так оно и должно быть после смерти, что жизнь вспоминается неясно? Все как в тумане, таком липком и густом, что ничего не видно. Правда, я почему-то хорошо помню себя совсем маленьким, еще до бабочки.

Внезапно я вспомнила, как наставник кое-что рассказывал мне о королевской семье, когда я была маленькая.

– Твой дедушка ведь умер?

– Давно, – кивнул принц, – едва ли не в день, как я родился. Точно уже не скажу.

Это было похоже на то, что я знала. Только вот все эти совпадения… Совпадения ли?

– Чего он от тебя хотел-то? – спросил Пер, кивая в ту сторону, куда умчался Штиль, и присел на уступку перед котельным отделением.