На груди у главаря наемников блестел маленький в виде бронзовой звездочки значок служащего королевской армии. Неосторожность полутролля только подтвердила высказанное Шторм предположение, что кража должна была быть осуществлена людьми Доброй Воли. Если отпрысков зеленых великанш-людоедок вообще можно таковыми назвать.
Во всем безупречном плане короля, правда, оказалась одна-единственная загвоздка: кражи-то не было.
Был свиток, был отрывок из заклинания, был король Клинок Добрая Воля, был его верный слуга, припрятавший у себя древнюю реликвию, были наемники, действовавшие исключительно в интересах его величества. Но кто-то украл свиток в промежуточном действии, и этот кто-то явно был неподалеку.
Пока тролли осуществляли весьма долгий и напряженный умственный процесс, шут победно скорчил рожу и сложил руки под грудью. Наемники были в смятении. Для них это могло означать конец карьере убийц и негодяев – это все равно как прийти убивать кого-нибудь и обнаружить свою жертву мертвой. Так и потенциальный клиент уже оказался обчищен до них. Да, вот уж незадача.
Посетители харчевни начали недовольно посвистывать, требуя зрелищ и закусывая требования хлебом.
После продолжительной неловкой паузы шута все же опустили на пол, пихнули ему меж зубов карточки с принцессами и молча удалились из заведения. Все произошло так быстро, что никто и пикнуть не успел, а новый знакомец плута аккуратно смахнул весь бумажный мусор с блюда и как ни в чем не бывало продолжил трапезу.
Остальные посетители заведения разочарованно вздохнули и принялись возвращать друг другу поставленные на кон деньги.
Постепенно харчевня возвращалась к прежней жизни: возобновлялся пьяный гомон, застучали плошки по днищам деревянных тарелок, защелкали зубами крысаки в ожидании подачек. Даже шут, отряхнув костюмчик, снова присел за столик и уныло подпер лицо руками.
– Какая скучная придворная жизнь! – посетовал он соседу. – Убийцы и воры и те обходят меня стороной! Раз в сто лет заявится какой-нибудь головорез, но не драться на мечах, а просит подсказать ему, сколько нужно серебряных, чтобы купить у скорняка шапку, дабы зимой не замерзнуть.
Затем, хлебнув пива, плут откинулся на спинку стула и моментально захрапел. Я потыкала в парнишку пальцем, но тот словно умер. Свиток, над которым малый совсем недавно так измывался, теперь покрылся свежими пивными пятнами и был совсем никуда не годен. Думаю, король не очень-то расстроится.
В полнейшем смятении я покинула харчевню и отправилась на поиски его величества, который как раз инспектировал крупнейшую на ярмарке оружейную лавку. Дверь за мной захлопнулась с таким грохотом, будто на остров только что плюхнулся метеорит, но никто не обратил на шум внимания: хлопнула-то я дверью в далеком будущем, когда уже никакой лавки и никакой двери здесь и в помине не будет.
– И хорошо ли у вас идут продажи? – осведомился Добрая Воля.
Хозяином лавки, к моему искреннему удивлению, оказался наш старый знакомый полугном, которого мы с Шелом на досуге отлично «ограбили», но только резко помолодевший. Купец суетился, словно готовящаяся к зиме полевая мышь, все время облизывая губы и глупо скалясь. На месте грозно заточенных клыков, по его мнению, должна была располагаться радушная улыбка.
– Когда как, вашество, – пожимал плечами торговец, явно лукавя. – В последнее время зачастили ко мне служанки да поварихи за кухонными ножами, кои, надобно признаться, вашество, я поставляю с Летучего острова ну просто отменные. Солдаты, бывает, заглядывают – потешатся с револьверами да купят какую-нибудь безделицу. Впрочем, доход кой-какой есть – на пиво с кашей хватает.
Да, подумалось мне, не очень раньше дело обстояло с вооружением. Если оружие есть у одних только кухарок и королевских солдат, с кем же они тогда сражаются? Видимо, расцвет пиратства пришелся точнехонько на мой несчастный век. Не очень-то я расстраиваюсь по этому поводу, ибо работы для некромантов, перестань люди драться, вообще бы не осталось.
– А скажи-ка мне, добрый человек. – Король осторожно вытащил из-за пояса до боли знакомый предмет и положил его перед полугномом. – Во сколько ты оценишь вот эту вещицу?
Глаза торговца от удивления полезли на лоб. Коротышка зашептал:
– Будучи с вашеством до конца откровенным, скажу, что вещичка фамильная, древняя. Более того – волшебная. За такую и войну нехитро начать, и острова под воду спустить. Упаси меня Посейдон связываться с подобным…
Купец испуганно отодвинул от себя стилет, и Добрая Воля без всяческих возражений забрал его обратно. Если судить по выражению лица короля, ничего нового для себя он так и не узнал.
– Скажи, – схватился он за подбородок, – а не может ли эта вещица служить ну, скажем, амулетом?
