Он пытался поднять его с кресла. Тело обмякло, стало ужасно тяжелым. Но Илья все тащил его вверх. И звал. Звал Петра, еще надеясь, что тот очнется…
Чьи-то руки крепко ухватили его за запястья и стали отдирать от рубахи Горского. Илья попытался оттолкнуть мешавшего ему человека.
– Илья, все! – раздалось над ухом.
Слишком громко. Слишком… реально. Илья опустил глаза. Горский был без сознания.
– Еще можно…
– Нет. – Василий наконец-то смог оттащить журналиста от покойного. – Извини. Не успели…
У полицейского был по-настоящему скорбный вид. Илья будто очнулся. Огляделся вокруг. Здесь уже были и другие коллеги Василия. В форме и в штатском. А еще эксперты и медики. Двое санитаров укладывали тело Клары на носилки. Еще один человек в белом халате осматривал Петра.
– Пульса нет, дыхание отсутствует, – констатировал он профессионально ровным тоном. – Время смерти 16:24…
Номер в гостинице на самом деле уступал в комфорте комнате в доме Горских, но оставаться в имении после всего случившегося Илья просто не мог. Сейчас ему было наплевать на условия проживания, он чувствовал себя эмоционально опустошенным.
– Ну ничего так, – оглядывая комнату, выдал Василий, зачем-то увязавшийся за журналистом.
– Верю на слово, – сухо отозвался Илья, заталкивая сумку под кровать. – Тебе нужны мои показания?
– Я больше опасаюсь, чтобы еще и ты чего не выкинул, – признался приятель. – А так, вообще, да. Для формальности. Вообще, уже все записано.
– Где? – Он спросил почти на автомате, без настоящего интереса.
– Петр записал все на диктофон, – сообщил полицейский.
Илья только кивнул. Теперь понятно, зачем Горский держал все время телефон в руках. Он продумал даже это. Илья досадливо поморщился. Он не хотел вспоминать.
– Странно, да? – отвлек его Василий, бесцельно шатающийся по номеру. – Дело раскрыто. Только как-то на душе пакостно. Напиться тянет.
– Если можно, без меня, – официально вежливо попросил журналист.
– Я лет восемь назад завязал, – признался полицейский. – Иначе мог спиться. Но все равно противно. И жалко их почему-то. Всех.
– Амелия, – вспомнил Илья. – Теперь она оправдана. Хотя… Не думаю, что ей от этого легче.
– Думаю, совсем нет, – тяжело вздохнув, грустно признал Василий. – Да и… Пусть Анну убила не она, но остается покушение на Клару. И…
Он стал мрачным.
– И еще два убийства.
Илья знал: сколько бы полицейский ни уверял всех, что испытывает к художнице почти профессиональный интерес, на самом деле она ему нравится. Вернее, эти чувства были даже глубже, серьезнее.
– Послушай, – сев на кровать, сказал журналист. – Ты знаешь это лишь со слов Петра. Он нес какой-то бред перед смертью, нельзя на это полагаться.
– На него нельзя, – все так же угрюмо согласился Василий. – Только на диктофоне есть еще одна запись. Их разговора с Кларой. И там она рассказала все. До того, как выпила яд.
Он в очередной раз тяжело вздохнул.
– Оттого это все и противно, – признался полицейский от души. – Они все убийцы. Даже и сам Петя… Хотя он выглядел самым нормальным в этой семейке.
– Там нет нормальных, – высказался Илья.
Он с тоской посмотрел на подушку. Единственное, чего он хотел сейчас, – это лечь, закрыть глаза, заснуть. Вернее, просто отключиться от всего происходящего. Но Василий не уходил, все продолжал кружить по комнате. При этом в его кармане глухо звонил телефон. Кто-то настойчиво ждал ответа, пока полицейский разговаривал с приятелем.
– Может, что важное? – заметил журналист с надеждой. Ведь если так, Василий наконец-то уйдет.
– Да ну… – Полицейский достал аппарат, глянул на него с брезгливым презрением. – Это мой личный. И этого номера я не знаю. Он трезвонит давно.
– Конечно, – с сарказмом выдал Илья. – Ты слишком похож на человека, кому нужен кредит. Или это слишком неудачливые мошенники.
– Ну… Хоть на них сорвусь, – усмехнулся Василий, все же принял вызов и довольно агрессивно заявил: – Ничего не покупаю!
Илья наблюдал, как меняется выражение лица полицейского. Приятель напрягся, тревожно хмурился.
– Когда?.. – коротко спрашивал он. – Чем это вызвано? Что произошло?.. Насколько все плохо?..
Последний вопрос был задан с какой-то скорбной обреченностью.
– Сейчас приеду, – пообещал полицейский, отключил вызов и посмотрел на приятеля.
– Что еще? – Почему-то Илья решил, что это может его касаться.
– Амелия… – выдал Василий почти с отчаянием. – Это ее врач… Резкое ухудшение состояния. Никто ничего не понял. Мне надо туда.
– Езжай, конечно. – Журналист даже не смог расстроиться. Просто сил на это уже не осталось.
Полицейский поспешил к двери, но вдруг остановился на пороге, развернулся к приятелю с каким-то странным, почти испуганным выражением лица.
– Она… – начал он нерешительно. – Врач сказал, с ней это случилось где-то в половине пятого. Странно. Это же когда… Когда Петра и Клары не стало…
У Ильи как-то нехорошо кольнуло сердце. Страхом. Суеверным, диким. Это неожиданное чувство даже выбило его из состояния ватного равнодушия.
– Неприятное совпадение, – произнес он.
