Дверь стала открываться, и на пороге появился мужчина, собиравшийся выходить. Изображение было не очень четким, но угадывалось сходство с Нильсеном. В это мгновение его лицо появилось на экране крупным планом. Сомнений не было: это был Нильсен или его двойник. Он стал наклоняться и на несколько мгновений исчез из поля зрения. И тут же поднялся, и вновь на экране появилось его лицо. Он сделал шаг вперед, остановился, за ним закрылась дверь. Он сделал еще шаг и уже был виден во весь рост.
— Обратите внимание, — сказал Штромсен, — он остановился. Это он дает возможность двери захлопнуться. Камера переключается с крупного плана на более мелкий, когда объект находится на определенном расстоянии от двери. До этого момента внизу имеется мертвая зона, где они могут оба поочередно скрываться. Хитроумно?
— А если это в обоих случаях Нильсен — и до, и после того, как он наклонился? — спросил Бернардсен.
— Давайте посмотрим все сначала, но теперь внимательно смотрите на черты лица того и другого и на их рост.
Пленку прокрутили снова, причем Штромсен делал остановку изображения, когда лица появлялись крупным планом.
— Обратите внимание: у Бергмана возле правого глаза родинка. Она заштукатурена, но бугорок на экране все же заметен. Теперь посмотрите на рост. Нильсен чуть повыше, сантиметра на полтора, головой почти задевает кромку экрана, а Бергман не достает до нее.
Министр еще раз попросил прокрутить пленку, внимательно сопоставляя отдельные кадры.
— Ах, так… — сказал он задумчиво, произнося гласные в нос, на французский манер. — Допустим. Ну, а как же Бергман вышел из здания после убийства? Нильсен там появился впервые лишь в восемь утра с минутами, когда вокруг уже было полно охраны.
Штромсен взял красный карандаш и поставил галочки против нескольких строчек в выдаче компьютера.
— Обратите внимание на то, что во всех этих случаях есть небольшая пауза в выдаче, — сказал он. — Компьютер как бы останавливается на предыдущей строчке, причем на слоге или полуфразе, и продолжает печатать лишь со следующей строчки. Нигде в других местах таких сбоев нет.
— Ну, и что это значит?
— Лишь то, — продолжал Штромсен, — что во всех этих случаях компьютер либо не работал в течение нескольких десятков секунд, либо работал в каком-то другом режиме. Это могло случиться, только если на него оказывалось внешнее воздействие.
— Охрана? — резко спросил Бернардсен.
— И я сначала так решил, — отвечал Штромсен. В его усталых глазах давно не высыпавшегося человека мелькал азарт гончей, догоняющей зверя. — Но жандармы не имеют допуска в помещение, где установлен компьютер. Там своя служба, а точнее — два техника, которые трижды в сутки заходят туда в порядке профилактики. Мы их проверили. И довольно тщательно. Никто из них, скорее всего, не имеет к вмешательству никакого отношения, хотя происходило оно только в те моменты, когда они входили в помещение.
— Вы говорите сплошными загадками, — поморщился министр.
Штромсен поглядел на него и улыбнулся.
— В моей профессии, — сказал он, — один из главных законов — тщательность. Даже в тех случаях, когда все кажется очевидным. Так вот, я обследовал помещение, где стоит компьютер, вместе с конструктором всей системы электронной защиты. В наши дни нет ничего более простого для знающих людей, чем проникнуть в чужой компьютер и заставить его работать по твоим командам. Причем это можно сделать так, что долго, очень долго никто из законных пользователей и знать об этом не будет.
— Читал я о таких делах. Но ведь против них есть способы защиты.
— Совершенно верно. И система защиты, которую предусмотрел данный конструктор, была одной из наиболее надежных. Применялась хитроумная кодировка. Компьютер был совершенно изолирован от окружающей среды. Помещение было герметизировано, как лучшие подземные штабы сверхдержав. Дело в том, что можно воздействовать на компьютер с помощью специально направленных радиопередатчиков, с расстояния до нескольких километров. И не только считывать выдачу, но и передавать команды. Конечно, надо овладеть кодами и самими программами, но для современных быстродействующих машин это лишь вопрос времени и умения.
— Вы хотите сказать, что кто-то руководил компьютером охраны в те редкие минуты, когда он был разгерметизирован?
— Конечно. Такая возможность представлялась три раза в сутки: в час ночи, девять утра и пять часов дня. В это время сигнализация, охранявшая компьютерное помещение, отключалась и вновь включалась ровно через две минуты. Это делали не техники, обслуживавшие ЭВМ, а специальный дистанционный механизм, находившийся совсем в другой части резиденции. Я проверил: к нему доступа не было в течение трех месяцев до убийства премьера.
— Вам удалось установить источник этого вмешательства?
— К сожалению, нет, — отвечал Штромсен. — Мы проверили все дома в радиусе двух километров. Нигде ничего подозрительного не найдено.
— В том числе в домах дипломатов?
Полицейский замялся.
— Пришлось применить не вполне традиционные методы, но и они дали отрицательный результат.
— Как же вы объясняете эту загадку?
