Толик передернул плечами, но ничего не ответил. Он стоял словно парализованный.
– Так, иди разберись с ним! Спроси, что за дела? Почему в бане посторонние. Давай-давай!.. – велела она ему, включив командные нотки в голосе.
– Да ладно… Чего уж теперь… – нарочито небрежно бросил Толик, жадно облизывая мои голые груди глазами. – Давай уж попаримся, коли пришли. Она же нам совсем не помешает. – И он похотливо подмигнул мне.
Шура чуть не задохнулась от возмущения.
– Ах ты кобель! А ну пошел вон! – И она замахнулась на него кулачком.
– Хорошо-хорошо, сейчас все выясню. – Он замахал руками и быстро вышел из парилки.
Шура повернулась ко мне и прошипела:
– Это мой мужик, нечего ему глазки строить! Давай тоже выметайся отсюдова!
Не знаю, как правильно выразиться, но было в этой женщине что-то… дешевое. Грубое, вызывающее и даже блатное. Она походила на деревенскую бабу, которая по каким-то причинам вылезла из грязи в князи. Либо она побывала в местах не столь отдаленных, сделала я нехитрые заключения.
– Хорошо, – спокойно ответила я и поднялась с полка, решив, что пора действовать.
Как только я поравнялась с ней, тут же нанесла ей молниеносный четкий удар ребром ладони по шее сбоку. Я подхватила ее обмякшее тело и аккуратно уложила на пол. Потом быстро бросилась в предбанник и заперла массивную дубовую дверь на засов. После чего перевела дух. Все, теперь эта Баба-яга у меня в заложниках. А как действовать дальше – война план покажет.
Легкость, с которой я провернула это дельце, прибавила мне сил, и настроение сразу улучшилось. Я вернулась в парилку, втащила бесчувственную Шуру в предбанник и уложила ее на диван. Нащупала у нее пульс – все в порядке, живая и почти что невредимая, скоро очухается.
В этот момент кто-то дернулся в закрытую дверь бани. Потом в нее требовательно застучали и послышался голос Толика:
– Шура, открой! Колян говорит, никакой бабы не приводил… Шура! Шура? – Его тон резко сменился, видимо, он почувствовал что-то неладное во всей этой ситуации.
Подойдя к двери, я громко сказала:
– Заткнись, идиот!
– Что?.. – растерянно спросил он. – Ты кто такая? Что тебе нужно? Что с Шурой?
– Я – та вторая, которую вы так позорно потеряли в лесу. Не узнал меня? А с твоей Шурой все хорошо. – Я усмехнулась, поглядев на зашевелившуюся на диване атаманшу. Потом добавила: – Пока все хорошо…
– Шура, ты где?! – заорал он. – Почему ее не слышно? А ну, открой, сука!
– Сейчас все брошу и открою, – усмехнулась я.
– Мы сейчас всю баню разнесем, поняла! Тебе не жить!
– Послушай, малыш, – спокойным, но твердым голосом ответила я. – Не советую этого делать, иначе ваша Шурочка сильно пострадает. И поверь, я не шучу. Поэтому я предлагаю успокоиться и совершить взаимовыгодный обмен: вы мне девушку, которую похитили в лесу, я вам – Шурочку.
За дверью была тишина. Потом я услышала приближающиеся шаги.
– Что там? – послышалось за дверью.
– Подожди… – был тихий ответ, потом более громко обратились ко мне: – Я должен убедиться, что с Шурой все в порядке. Почему она молчит?
– Я тоже должна убедиться, что с Ольгой все в порядке, – парировала я.
– С ней… все хорошо, не переживай… Лежит, как барыня, в запертой комнате на кровати. Ей и воды дали, и даже поесть предлагали…
– Твоя Шурочка тоже лежит, как барыня, на полке, цела и невредима. Воды я ей пока не предлагала. Как придет в себя – предложу.
– Господи, что ты с ней сделала?! – снова заорал он.
– А что делаете вы?! – закричала я в ответ, не сдержавшись. – Похищаете девушек среди бела дня, заталкиваете в машину, запираете в каком-то вонючем сарае! Да вы в своем уме вообще?! Поверьте, вам такие выходки даром не пройдут. Вы поступили очень нехорошо, а за такие поступки надо наказывать!
– Я должен услышать Шуру, – твердо ответили мне из-за двери.
Я вздохнула. Теперь мне предстояли долгие и нудные переговоры. Как я поняла, этот Бельмондо-Толик волнуется за свою Бабу-ягу, поэтому я рассчитывала на благоприятный исход всего этого мероприятия.
Я посмотрела на шевелившуюся Шуру, которая постепенно приходила в себя. Вынула из халата пояс и связала ей руки. Затем небольшим полотенцем зафиксировала ей и ноги. После бережно усадила ее на диване, прикрыла нагое тело халатом и заглянула в шкафчик, где спрятала свою одежду. Одеваться я пока не собиралась. Несмотря на всю абсурдность ситуации, я еще планировала помыться в баньке (когда еще представится возможность попариться в русской бане). Как я и предполагала, в шкафу нашлась аптечка, где я сразу отыскала флакон с нашатырем. Открутив колпачок, поднесла край флакона к носу Шуры. Она вдохнула и тут же дернулась, придя в себя. Ее осоловелые глаза смотрели на меня. Она с болезненной гримасой на лице покачала головой и хрипло произнесла:
– Сучка.
– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я и улыбнулась. – Пить хочешь?
– Да пошла ты.
– Хорошо, оставлю тебя на некоторое время, чтобы ты поразмышляла. Сразу скажу тебе, что ты у меня в заложниках, так же как у вас Ольга. Усекла?
В ее глазах сразу появилась некая осознанность, она встрепенулась и уже более осмысленно посмотрела на меня.
