После этого я снова вернулась к своей пленнице. Она молча сидела и ехидно улыбалась. И в этот момент я разозлилась. Сколько можно церемониться с этой Бабой-ягой. Знаю я такой тип людей, по-хорошему они не понимают, только признают силу и авторитарность.
Я резко подскочила к ней, схватила ее за шею и зашипела, словно змея, прямо ей в лицо:
– Хватит уже ваньку валять! Выкладывай мне все, или начну мучить и пытать. Ты и так не красавица, но потом на тебя вообще ни один мужик не глянет. Я тебя в кипятке сварю, на горячие камни посажу… – Я страшно завращала глазами, вживаясь в роль сумасшедшей. – У меня на самом деле садистские наклонности, и я давно хотела дать им волю. Я маньячка, из психушки сбежала. Не веришь? – Последний вопрос я выкрикнула так, что у меня изо рта брызнули слюни прямо ей в лицо.
При слове «психушка» она как-то резко дернулась, глаза ее расширились, она побледнела, и у нее затряслись губы. Во взгляде появилось что-то безумное, граничащее со страхом. Потом ее рот перекосило в страшной усмешке, и она задергала головой.
«Уж не балуется ли она какими-нибудь сильнодействующими запрещенными препаратами? – мелькнуло в моей голове. – Интересно, кто из нас больше сумасшедшая?»
Я брезгливо отдернула руку от ее шеи, приподнялась и пошла в парилку.
– Ты куда? – спросила она каким-то странным голосом.
– За кипятком, куда же еще. – Я наигранно улыбнулась и наклонила голову, рассматривая ее. – Сейчас наберу ковшик и буду тебя потихоньку поливать…
– Постой, дура! – в ужасе воскликнула связанная Шура, которая словно очнулась от морока. – Что ты творишь? Сядь на место, прошу! Обещаю, будем говорить спокойно…
Довольная, я вернулась за стол. Шура сидела бледная, глаза горели, губы подрагивали, только нос-шнобель на фоне белого лица сильно выделялся своей краснотой. Ну точно Баба-яга!
– Не надо меня уродовать, слышишь? – тихо произнесла она, и голос ее дрогнул. – Я и так не блещу красотой, а буду еще хуже… – Она уронила голову. – Ладно, подавись своей Ольгой и ее сокровищем. Будем считать, что ты выиграла в честной борьбе.
– Подожди… – слегка опешила я. – Какие еще сокровища?
– А-а… – она дернула головой, – ты не знаешь, и не надо… Теперь и я никогда не узнаю. Черт, а ведь я уже почти все сделала, подобралась к ней. У меня почти все получилось! И откуда ты только взялась на мою голову? – Она посмотрела на меня с ненавистью.
– Слушай, я вообще ничего не понимаю. Давай по порядку. Ответь мне: зачем ты похитила Ольгу? Кем она тебе является?
Шура усмехнулась.
– Да сама Ольга для меня никакой ценности не представляет, хоть она мне и сестра…
– Сестра? – переспросила я удивленно. – Ольга твоя сестра?
– Да.
– Ничего себе поворот…
– У нас один отец и разные матери. Жили мы под Хабаровском в одном небольшом городишке, я бы сказала, поселке. Вот только жили мы по-разному. У Ольги было почти все, что она захочет. Заботливые родители, рядом всегда был любящий отец, новые игрушки, верные подружки, добротный дом, хорошая одежда и вкусная еда. Потом занятия спортом, медицинский институт и так далее… А еще у нее была любимая бабушка. Баба Валя. Это мама нашего отца, она сразу не признала свою первую сноху и, разумеется, свою первую внучку, то бишь меня, тоже не особо любила. Почему? А хрен его знает! Вот не сложилась любовь, и все тут. Ольга была у бабы Вали любимицей, обожаемой внучкой. А я… Самое противное было, что мы жили в одном поселке, только в разных концах, и мне частенько приходилось сталкиваться с этой… родней. Насколько я себя неполноценной чувствовала, не передать. Да я и не скрываю, что мамаша у меня была с прибамбасами, любила выпить, а порой вообще с ума сходила. А потом…
Шура прервала свой рассказ и подняла на меня свои красивые глаза, которые за все время рассказа были устремлены куда-то вниз. Тут же я нашла в этой грубой женщине небольшое сходство с Ольгой, но очень отдаленное, что, если бы она не подтвердила свое родство с ней, я бы и не догадалась, что они сестры.
Воспользовавшись паузой, я обратилась к ней:
– Я так понимаю, что это не единственная причина ненависти к Ольге? Есть что-то еще…
Она кивнула.
– Рассказывай и, пожалуйста, покороче. У нас мало времени.
– Послушай, Женя… – обратилась она ко мне тихим и спокойным голосом. – Я готова поговорить спокойно, поняла свою вину и неправоту. Давай это… поговорим с тобой по-своему, по-бабьи. Я тебе все спокойно расскажу, очень хочется выговориться… Умоляю! Ты такая загадочная девушка, меня прямо ужас берет, видно, ты непростая, меня всегда привлекали такие люди…
Я удивленно вскинула одну бровь, услышав подобное высказывание. При этом оно было сделано таким тоном, который доселе я от этой особы не уловила. Интересно… Это хитрый тактический ход или эта Баба-яга действительно сдулась и решила нормально пообщаться?
– Что ты предлагаешь? – спросила я, уже догадываясь, каков будет ответ.
– Я же сказала, нормально пообщаться, помыться в баньке, попить пивка, я тебе все расскажу. Своим ребятам дам команду нам не мешать, пока не наговоримся. Потом заберешь свою Ольгу, и уезжайте…
