В дверь снова забарабанили кулаком.
– Шура! Как ты? Ответь мне! – орал Толик.
– Да жива я, не ори! – крикнула она ему.
– Шура, с тобой точно всё в порядке? Что она с тобой сделала?
– Скажи ему, чтобы не ломал дверь и перестал орать, иначе я тебе что-нибудь сломаю. – И я в упор посмотрела на нее.
– Болваны, хватит ломиться в дверь! Тихо! – крикнула она, и за дверью сразу все стихло. И, судя по звукам, там уже был не один Толик.
– Умница, – похвалила я. – А теперь посиди и подумай, а я вернусь минут через пять. – После чего подошла к двери и объявила: – Переговоры минут через десять. И чтобы никаких телодвижений с вашей стороны, иначе я ее убью.
Ответом мне была тишина. Вот и отлично.
«А эта Баба-яга у них за главную, – сделала я вывод. – Интересно, кто же она такая и зачем затеяла весь этот переполох с похищением Ольги? Думаю, скоро я об этом узнаю».
Я вернулась в парилку, где основательно и с удовольствием попарилась и помылась. Ушло у меня на это не более пяти минут. Я с наслаждением смыла с себя всю усталость, грязь и пот, вымыла голову, под конец вылила на себя целый ушат холодной воды, после чего как ни в чем не бывало вернулась в предбанник. Под пристальным и злым взглядом Шуры я подошла к шкафу, достала оттуда большое махровое полотенце, которым высушила голову и слегка обтерла тело. Там же в шкафу я заприметила несколько висевших халатов, один из которых набросила на свое вымытое тело. Потом достала спрятанное ружье и с многообещающим видом положила его на стол. Стоит ли говорить, как при этом расширились глаза моей пленницы. Далее я не спеша вынула из карманов моей кофты патроны и тоже положила их рядом с ружьем.
Сев напротив Шуры, налила себе в чашку чай из самовара и сделала обжигающий глоток ароматного травяного напитка. Чувствовала я себя превосходно.
За дверью по-прежнему стояла тишина, и такая дисциплина меня не могла не радовать. Я продолжала пить чай, спокойно рассматривая женщину, сидевшую передо мной. Надо отдать ей должное, она выдерживала мои взгляды, и подобное психологическое воздействие не выводило ее из себя. Просто баба-кремень какая-то. Ну ничего, я тоже не лыком шита.
– А теперь ответь мне на один вопрос… – обратилась я к ней, но меня наглым образом перебили.
– Да пошла ты! – презрительно скривилась она.
– Я уже это слышала, – спокойно ответила я и отпила глоток чая.
– Кто ты вообще такая?
– О, это долгая история… – Я интригующе замолчала.
Через полминуты она спросила снова:
– Ладно, что там ты хотела спросить?
– Я, вообще-то, хотела спросить, нет ли у вас тут холодненького пивка?
Посмотрев на меня, как на умалишенную, она непечатно выругалась.
– Фу, как грубо, – поморщилась я. – А с виду такая приличная женщина. На каком дереве тебя воспитывали? Точнее, я хотела спросить, на какой зоне?..
Оставив ее раздумывать над моим вопросом, я подошла к холодильнику, открыла его и чуть не ахнула: он до отказа был набит разными напитками всех мастей, в том числе бутылочным и баночным пивом. Вытащив две баночки безалкогольного, я вернулась к своей пленнице, вскрыла банку и стала с наслаждением пить, не обращая на нее внимания.
– Что тебе нужно? – спросила она немного позже, сжигая меня взглядом.
– Будешь? – вместо ответа кивнула я на вторую жестяную банку.
– Буду. Ты только развяжи меня.
– А колбасы тебе не нарезать? Я, кстати, видела там в холодильнике лежат две палочки…
В этот момент в дверь постучали. Видимо, отведенные мною десять минут прошли.
– Ответь, – тихо приказала я.
– Да! – рявкнула она так, что у меня чуть уши не заложило.
– Шура, как ты там? – послышался из-за двери голос Толика.
– Живая. Пиво буду пить, – ответила она и усмехнулась.
– Пиво? Вы это…
Я наклонилась ближе к ее лицу и тихо произнесла:
– Скажи ему, что у нас переговоры, как понадобится, мы позовем.
– Толик… все хорошо у нас. Мило беседуем с этой барышней. Как понадобишься, позову.
– Ну хорошо, – неуверенно ответили из-за двери и замолкли.
Я пристально посмотрела на нее и спросила:
– Ну что, продолжаем разговаривать?
Она глянула на меня исподлобья и молча кивнула.
– Еще раз спрашиваю, чего тебе нужно и кто ты такая? – продолжала негодовать Шура. – Тебе все равно крышка – отсюда не выберешься. Мои ребята тебя на части разорвут, а я потом к ним присоединюсь.
– Чем же, интересно, ты так обворожила этих ребят? Уж не своими ли прелестями? Или, может, чем-то другим?..
– Не твое дело! – огрызнулась она. – Говори, что тебе нужно, и уматывай. Я скажу ребятам, чтоб не трогали тебя и дали уйти.
– Ты уж определись, что со мной сделают твои ребята: разорвут на части или дадут уйти?
Она криво усмехнулась:
– Ну это зависит уже от тебя. Как у нас с тобой пойдут переговоры.
Теперь усмехнулась я и подалась к ней ближе, смотря прямо в глаза, отчетливо произнесла:
– Нет, дорогая моя, все будет зависеть от того, как себя будешь вести ты. Не в твоем положении ставить условия. Усекла?
– Но ведь она тебе дорога? – вдруг спросила она.
– Кто?
– Та, ради которой ты здесь.
