– Ну, я ж… вчера еще вот бабам рассказывал, что на Горной хожу к Петровичу, а чуть в стороне дом, давно там уже никто не живет. А тут гляжу, машина такая уматная стоит, номера хабаровские. Потом заприметил, что вроде два мужика были: один плотный, второй худой и высокий…
– Что это за дом? Как к нему добраться? – тут же спросила я, поняв, что напала на нужный след.
– Ну, там, кажется, раньше Машка-психичка жила…
– Психичка? – перебила я.
– Да, ее потом в дурке нашей держали, что была на Прудах. Да и дочка у нее, кажись, тоже того… далеко от мамаши не ушла.
– Александра, – произнесла я одними губами, но меня расслышали.
– Да, Шуркой ее у нас звали. Но сто лет ее не видели, то ли посадили ее, то ли куда-то переехала… Да и шут с ней!
– Женщину рядом с этими мужчинами вы не видели? – на всякий случай уточнила я.
– Да не-е… – протянул мужичок, причмокнув губами.
– Можно вас попросить поехать вместе со мной и показать этот дом? – попросила я его.
– Ну так… конечно, можно, – согласился тот и поднялся с лавки. – Рад помочь… кто вы там, спецслужбы?
Под пристальными и заинтересованными взглядами своих собеседниц-подруг мужичок сел на пассажирское сиденье, и мы тронулись в сторону центра.
– Так и зови меня – Палыч, – улыбнулся мужик.
– Хорошо. Меня зовут Евгения… Так, куда дальше?
Примерно минут через семь, проехав половину поселка, мы выехали на его восточную часть.
– Да вон тот дом! – махнул Палыч рукой, указывая на ветхий домик, укрывшийся в кустах и садовых деревьях.
Рядом с домом никакой машины я не заметила. Но на всякий случай поинтересовалась у своего провожатого:
– Номер той машины вы не запомнили?
– Не-е… Я ж говорю, номера хабаровские, ну, типа, регион наш, а сами-то цифры я не запомнил…
– Спасибо за помощь, Палыч, – поблагодарила я и, резко развернувшись, поехала обратно.
– Э-э… и все? – немного разочарованно спросил он.
– А что вы еще хотели?
– Ну-у… думал, в дом с вами пойду, мало ли…
– Вот именно что «мало ли»! – перебила я его, добавив строгости в голосе. – Это может быть опасно. Поэтому, если не возражаете, я высажу вас около почты, просто у меня очень мало времени. – Я решила высадить Палыча подальше от того дома, ибо лишние свидетели и наблюдатели мне не нужны. – И постарайтесь поменьше об этом болтать со своими односельчанами! – также строго добавила я.
Палыч пообещал, что будет нем как рыба, но я ему нисколько не поверила. А сама решила, что надо как можно быстрее найти Ольгу и валить отсюда, пока нами не заинтересовался какой-нибудь местный участковый.
Я быстро вернулась к указанному мне дому. Вышла из машины и осмотрелась. Да, дом был нежилой и заброшенный, но тут явно были видны следы пребывания человека. Трава у крыльца сильно примята, а у изгороди палисадника отчетливо проглядывались отметины от колес.
Осторожно ступая на крыльцо, прислушиваясь, я открыла на удивление незапертую дверь и проскользнула внутрь, оказавшись в длинном сумрачном коридоре. Дощатый старый пол предательски скрипел, но я не обращала на это внимания. Я была более чем уверена, что Влада здесь нет, но не исключено, что он может тут появиться в ближайшее время. Моя главная задача была – отыскать Ольгу, и я предполагала, что она находится где-то здесь. А если ее тут нет, то моя задача усложняется.
Особо не таясь, я обошла старый небольшой дом, где даже не было никакой мебели, кроме двух древних шкафов и полусгнившего ковра на стене. А ведь когда-то тут была жизнь, росла рыжеволосая девочка с выразительными глазами, которой просто немного не повезло с мамой и с генетикой, отчего впоследствии она встала не на тот жизненный путь… Так, что-то я отвлеклась.
Не обнаружив никаких признаков пребывания живого человека в доме и его закромах, я вышла во двор. И мое внимание сразу привлекло покосившееся деревянное строение, похожее на бывшую баню. Также я сразу отметила, что высокая трава, обильно растущая рядом, была сильно примята. А потом мой слух уловил звук, похожий на постукивание.
Недолго думая, я ворвалась в узкий глухой предбанник. Передо мной была деревянная дверь, подпертая большим ржавым ломом. А это значит, что внутри явно кого-то закрыли.
Отдернув лом в сторону, я со скрипом открыла дверь в старую баню.
Так и есть!
На полу в скорчившейся позе, с завязанными руками и заклеенным толстым скотчем ртом находилась Ольга. Видимо, из последних сил она пыталась бить в дверь ногами, чтобы привлечь к себе внимание, хотя с улицы этих звуков, к сожалению, совсем не было слышно.
Завидев меня, Ольга, кажется, испугалась еще сильнее, нежели бы лицезрела перед собой своих похитителей. Она дернулась всем телом, ее глаза чуть не вылезли из орбит, и она начала яростно мычать.
– Да, Оля, это я, Женя. Самая что ни на есть живая! Все хорошо… успокойся! Сейчас я тебя освобожу.
Я аккуратно и медленно отлепила скотч от ее губ и сразу услышала хриплый голос:
– Женя!.. Боже, Женя, это ты?! Мне не снится?! Или я уже сдохла и нахожусь на том свете…
– Оля, ты жива, и я тоже жива! Все будет хорошо. Евгения Охотникова непотопляема. – Далее я освободила Ольге руки и помогла подняться.
