Полина Николаевна взяла паузу в своем интересном рассказе и долила нам в чашки чай. Я переваривала услышанное и пыталась хоть как-то понять всю суть тех давних событий. Возникал вопрос: зачем я все это слушаю и пытаюсь в это вникнуть? Наверное, верным бы решением было взять с собой Ольгу – ей это повествование было бы интересней и полезней. Но она выбрала на сегодняшний вечер себе какую-то странную собеседницу. А если уж смотреть правде в глаза – то ее винный погреб.
Однако мне чуйка подсказывала, что из Полины Николаевны надо выжать по максимуму. Где-то здесь явно кроется разгадка. Разгадка к чему? К тому самому кладу, который мы ищем? А те события, о которых мне сейчас рассказывают, явно имеют к этому непосредственное отношение. Если же я сегодня не до конца пойму то, что следует, то придется к этой женщине напроситься завтра повторно в гости и уже привести с собой Ольгу.
Но уже в самое ближайшее время события развернулись таким образом, чего я не могла себе представить даже в своем самом бурном воображении.
Я сделала очередной глоток чая и заговорила:
– Из вашего рассказа можно предположить, что пациента Брагина кто-то надоумил на преступление? Из его высказываний следует, что он должен был убить двоих: главврача и лаборантку, то есть Валентину Кропоткину…
– Вот именно, что всего лишь предположить… Мне тоже подобные мысли приходили в голову, но Брагин так ничего внятного и конкретного не рассказал, а учитывая его диагноз, все его слова не положено принимать за истину. Я лишь сделала один вывод: кто-то стал болтать в стенах нашей больницы про какой-то клад, который спрятан в здании. Каким-то образом это дошло до пациента или даже до пациентов и… дальше вы знаете. А что случилось на самом деле, остается до сих пор загадкой. – Моя интересная собеседница отправила в рот маленькую круглую сушку и запила чаем. Потом обратилась ко мне с вопросом: – Как там, кстати, поживает Ольга? Я помню ее еще очень юной, когда она прибегала к нам в лечебницу, к своей любимой бабуле. А любимая бабуля, насколько я помню, постоянно водила свою внучку на озеро и заставляла ее там плавать и нырять. Хотела, наверно, из нее олимпийскую чемпионку сделать. – Женщина слегка рассмеялась.
– Если честно, Ольга тоже порывалась пойти со мной к вам в гости, но… потом передумала. Встретила какую-то свою давнюю знакомую Зину Кащееву и пошла к ней в гости попить винца.
– Так Оля здесь? Понятно… А где вы остановились?
Я еще не успела ничего ответить, как Полина Николаевна резко поставила чашку на стол, отчего разлила немного чая. Видно было, что женщина от чего-то напряглась.
– Подождите!.. К кому, вы сказали, пошла Ольга в гости? К Зине Кащеевой?
– Ну да, – ответила я, не понимая, что так разволновало мою собеседницу. – А что такое?
– В принципе ничего… Только немного странно… Помните, я вам в начале нашего разговора упомянула, что у того самого пациента Петра Брагина была сестра, и она тоже… немного того. Так вот, я сейчас вспомнила, что именно эта Зина и есть его сестра. Вы ее видели? Она такая – невысокого росточка, худая, невзрачная… я бы даже сказала, страшненькая.
– Подождите… – Я ощутила, как мое тело вмиг обдало волной жара. – Значит, эта самая Зина Кащеева – сестра того самого пациента, который убил главврача и потом сбежал… Но почему у них разные фамилии?
– Так их мать, когда Зинку родила, уже развелась со своим мужем, поэтому дала ей свою фамилию. А Петр как был изначально записан Брагин, так Брагиным и остался.
Я не знаю почему, но эта информация вызвала во мне волну нехороших ощущений, словно предчувствие какой-то беды. Возможно, это мое разыгравшееся воображение и моя привычка видеть во всем опасность, но уже в следующую секунду я держала в руках телефон и звонила Ольге.
– Извините, надо срочно позвонить, – пояснила я своей собеседнице и стала слушать гудки.
Как назло, словно в каком-то дешевом триллере, мне никто не отвечал, и от этого я стала волноваться еще больше. Бурное воображение стало рисовать ужасающие и кровавые картины. Когда я отключила соединение, то услышала голос своей собеседницы:
– Зинка тоже была пациенткой наших Прудов, но недолго. В отличие от брата, ее не стали там держать, не было в этом необходимости и показаний, но на учете она у нас всегда стояла. Давно я ее не видела… знаю, что живет на другом конце поселка в скромном домике, где всегда и жила. Странная она, конечно, особа, но никаких сильных помешательств за ней не замечали. Живет себе и живет, никто на нее внимания не обращает… Вот у меня и возникло легкое недоумение, что может быть общего у Ольги с этой… кхм… странной женщиной… Женя, вы словно чем-то обеспокоились? – спросила меня Полина Николаевна, видя, как я снова прислонила телефон к уху.
В очередной раз я прослушала десяток гудков, но мне никто не ответил.
