— Сколько ему сейчас? — попыталась прикинуть. — Девятнадцать?
— Да, — мужчина помрачнел. — Надеюсь, еще не поздно.
Половину пути мы преодолели верхом на Рубине. Потом спешились и следующую часть пути ехали повозке, запряженной вороной кобылкой. Было немного дико видеть драконьего наездника на месте извозчика, но так было нужно.
Во-первых, у меня на руках ребенок. А во-вторых:
— Здесь знак.
Кристиан ткнул в большой дорожный знак у въезда в деревню. На нем схематично была изображена драконья морда, а сверху перечеркнутый красный крест.
— Как мило, — пробормотала.
— Некоторые поселения запрещают драконам находиться на их территории.
— Я думала, драконов везде уважают.
— Их немного. Таких поселений. Но Совет строго следит, чтобы мы соблюдали правила, это общая договоренность с людьми.
— Понятно. Едем?
— Едем.
Деревня Медяки встретила недружелюбным ветром, который поднимал полы моей юбки и ворошил волосы.
Из ночной рубашки Кристиан соорудил переноску, чтобы я могла освободить руки, пока малышка сладко спала на моей груди.
Сам он вывернул пальто наизнанку, намотал рваный шарф, сапоги измазал в грязи. Мне же маскироваться не пришлось. И так видно, что дорогих одежд не имею, денег в карманах нет.
Еще на подъезде мы заметили разложенные в полях капканы на диких зверей. Видно, крупные у них тут вредители обитают. По дороге встретили несколько кузниц, в которых звучала сталь. И одну пекарню. Кристиан взял нам краюшку хлеба, и мы поехали дальше. В центр.
План был такой. Заночевать в деревне на постоялом дворе, а днем выведать у жителей, где живет семья приезжего врача. Мол, подлечиться хотим.
Только я сразу поняла — никто помогать нам не намерен.
Прохожие смотрели с подозрением, женщины скрывали лица платками, мужчины обнажали ножны.
Гостеприимные какие.
Повозка остановилась на главной площади, которая располагалась на холме. Здесь же — управление и церковь.
— Да благословит вас богиня дня! — стоя на бочке тонким голосом вещал послушник церкви. — Да упасет вас богиня дня от небесных дьяволов!
Я обернулась на голос. Вокруг худенького послушника собрался народ. Мы тоже подошли.
Женщина справа от меня слушала очень внимательно, кивала, даже платок приспустила.
— Извините, о каких дьяволах он говорит? — спросила шепотом.
Женщина в платке обернулась.
— Как же? Речь о драконах, конечно!
— А-а-а… — вяло протянула.
— Вы не знали? Драконы — дьяволы во плоти! Они дают наездникам силу и власть, а взамен пожирают их душу. Надо истреблять драконов, чтобы восстановить баланс и порядок. Чтобы очистить заблудшие души наездников.
— Простите, кого истреблять?
— Так драконов же! — женщина посмотрела на меня, как на дуру. — Дьяволов!
— М-м-м… Благодарю вас.
Я отошла от кровожадной женщины. Вроде умная на вид, а верит во всякую чепуху.
Позже мы сидели в таверне и ждали решение хозяйки. Она налила нам молоко, принесла сыр, хлеб, запеченную картошку. Но с решением о ночевке не спешила. Сказала, посоветуется.
Я гневно кромсала самую маленькую картофелину и не могла понять.
— Чего только не придумают, чтобы оправдать свою жестокость. Есть же правда, зачем называть драконов дьяволами. Чушь!
— У каждого своя правда, — чуть помедлив, ответил Кристиан. — Совет считает драконов — зверьем, ты — потомками расы людей-драконов, а те люди на площади считают их дьяволами.
— Ну, последние точно не правы.
— Это не мешает им жить в рамках своего мировоззрения.
— Мне не нравится эта деревня, — вжала голову в плечи. — Здесь все какие-то злые.
За соседний стол опустилась компания мужчин. В грязной одежде, покрытой копотью. С красными лбами от жара кузницы, они попросили хозяйку налить холодного.
Наверное, это наш шанс. Кристиан подумал так же.
— Уважаемые, — начал он, — не знаете, где проживает семья Винце Хорелло. Он врач, переехал к вам из города несколько лет назад, привез жену и сына.
Мужчины обернулись. В их взглядах читалась небывалая враждебность.
— Как я откажу, у них же ребенок! — оправдывалась хозяйка на первом этаже.
Мужчины стучали по столу, громко ругались, а она только всхлипывала.
— Как же отказать с ребенком?
Послышалась возня, будто они схватили ее за воротник и решили убедить силой.
Я помедлила на последней лестнице, но Кристиан взял мою руку и потащил дальше.
— Не вмешивайся, — отрезал он. — Иначе точно выгонят.
— Но…
— Они не сделают ей ничего плохого. Она же своя. В отличие от нас с тобой.
Я прислушалась к звукам внизу.
— Скажи им, чтобы завтра же убирались отсюда! Поняла?
— Поняла, поняла…
Сердце тревожно сжалось. Доставлять проблем милой женщине, что пустила нас в дом, совсем не хотелось.
— Пришли.
Кристиан толкнул последнюю дверь в коридоре.
Внутри крепкая деревянная кровать с серым покрывалом. Широкое окно, блеклые занавески. Слой пыли по углам говорил о том, что гостевой комнатой давно никто не пользовался. Да… Туристов здесь не любят.
Я присела на кровать и глубоко вздохнула. Ребенок, крепко закреплённый на груди, заворочался. Лямки натерли плечи.