В уходе за малышкой я не заметила, как стемнело. Сильно клонило в сон, и в в час перед ужином я таки сдалась. Переложила чистую, сытую малышку в казенную детскую люльку и без сил упала на кровать.
Нехорошее место. В воздухе витал страх, подавленность. Жители Медяков были не простыми еретиками. Уверен, они не только в теории ненавидят драконов.
Как же Винце Хорелло сюда занесло? Неужели он сам придерживался подобных взглядов?
И где сейчас его сын. Дракон, которого мы ищем.
Кузнецы ничего не сказали, хозяйка тоже. Молчаливые, скрытные, злые.
Сидя на окне, я слушал стрекот кузнечиков.
— Чего надо пришлым? — пробурчал голос этажом ниже.
— Мутные какие.
— Ну, что ты! — голос хозяйки. — У них ребенок на руках, устали путники.
— Не нравятся они мне. Насыпь-ка им сон-травы. Хочу убедиться, что они ничего не скрывают.
— А если дитё разбудишь? — пролепетала женщина.
— Если скрывать нечего, не разбужу.
Спустя десять минут раздался стук в дверь.
Фиона встрепенулись, подскочила.
В комнату вошла хозяйка с подносом еды. Бледная, речь сбивчивая. Она принесла ужин и чай в заварнике.
— Выпейте, — дрожащим голосом предложила она, — укрепляющий отвар. По рецепту моей бабушки.
Я еле слышно хмыкнул.
— Спасибо, любезная. Иди, мы с женой любим ужинать в кругу семьи.
— Конечно-конечно.
Хозяйка спешно ушла, а Фиона начала разливать чай. Мятный аромат, слишком приторный, насыщенный, поплыл по маленькой комнате.
Хм, насыпали больше мяты, чтобы перебить горечь сон-травы?
Я смотрел, как суетится Фиона и не понимал. Как она вообще стала следователем?
Она же наивна до невозможного, не видит подлости людей. Однако в моей была уверена на все сто.
Я грубо перехватил кружку в ее руке и поймал рассерженный взгляд бирюзовых глаз.
— Эй, куда? — зашипела, когда он увел ароматный чай у меня из-под носа.
— Тш-ш-ш…
Сильная рука обхватила мою талию. Что он делает? Спустя секунду матрас скрипнул под нашим весом.
Кристиан навис надо мной и склонился к уху.
— В чае сон-трава, — от его шёпота побежали мурашки.
Стоп.
Что?
— Нам здесь не рады, — широко распахнула глаза и уткнулась в его подбородок.
Его рука на моем бедре. Выше. Медленно. В мою руку скользнуло что-то шершавое и туго обмотало ладонь.
Веревка.
Кристиан обвил мои руки и откинул вверх. Наверное, я могла бы с лёгкостью выбраться, но не хотела. Мне нравилось ощущать себя в его власти.
— О чем это мы? — от его горячего дыхания я плавилась.
Потянулась к нему. Нежный поцелуй в губы, страстный в шею.
Стук в дверь заставил замереть. Кристиан откатился на вторую половину кровати и затих. Я же едва успела спрятать руку с веревкой под одеяло.
Дверь отворилась. Глухой звук тяжелых шагов прокатился по комнате. Сколько их?
Я прислушалась — один. Крупный, неповоротливый, неосторожный. Наверное, один из тех мужиков-кузнецов.
Кристиан притворно всхрапнул — и мужик ускорился. Открыл тумбочку у кровати, начал шарить по вещам. Вдруг его взгляд прилип к моей шее. Раздался гадкий смешок.
Я зажмурилась, будто сплю. А сама медленно считала до десяти. Спокойно… Все будет хорошо. Кристиан, он же…
Додумать не успела.
Сорвавшись с кровати, Кристиан ударил мужика рукояткой ножа.
— Арх-рх! — тот оступился от неожиданности и врезался спиной в детскую люльку.
— Нет! — мой сиплый крик.
Я бросилась к люльке, проверить малышку. Кристиан тут же загородил нас собой.
У него только нож, у мужика — тяжелые кулаки. Я даже представить не могла, что в простой деревне на нас могут напасть.
Дрожащими руками подготовила веревку и приготовилась ждать момент.
Мужик оскалился, кинулся вперед, размахивая тяжелыми кулаками. Кристиан, уворачиваясь, сделал кувырок и оказался за спиной бугая. Хрясь по затылку — тот покачнулся.
Я была уже наготове. Перевязала руки, пока тот не очухался, и отошла на шаг.
— Что стало с семьей Винце Хорелло? — Кристиан приставил нож к его горлу. — Что стало с его сыном? Где он?
Бугай крякнул.
— Закололи вашего дружка! Вилами! Исчадье ада!
— Сын Винце Хорелло, — Кристиан помедлил, — обратился в дракона?
— Знали бы, что пригрели дьявола, убили бы раньше!
— Зачем так жестоко? — пробормотала я. — Он просто молодой парень.
— Он дьявол! А вы его пособники! Исчадия ада-а-а! — заорал бугай.
— Да тише ты, — Кристиан последний раз хлопнул ему по затылку. Мужик отключился. — Ребенка разбудишь.
На Медяки опустилась глубокая ночь, которая не предвещала ничего хорошего.
Сухие ветки под нами трещали, будто нарочно хотели разбудить всю деревню. Дыхание сбилось, но я не смела жаловаться. На мне ребенок, и я не могу ждать, когда жители Медяков обнаружат связанного.
Мужика, что проник в нашу комнату, мы крепко связали и оставили там же, возле пустой детской люльки. Оглушенный, связанный веревкой, с кляпом во рту, он не мог сразу позвать на помощь. Жаль, его дружки не станут ждать утра. Уверена, они уже нашли подельника, сделали выводы и, вооружившись, вышли на след.
— Еще немного, — тащил меня за руку Кристиан, — Рубин сядет в пшеничном поле.
— А… Поближе… Не мог..?
— Опасно. Возле жилищ — капканы. Не хочу, чтобы ему что-нибудь оторвало.