– Кто из вас к кому прицепился? – словно через силу кивнув ей, Руперт перевёл взгляд на Дэвида.
От необходимости отвечать Дэвида избавил Годдард:
– Повторю для вновь прибывших: вы не должны вмешиваться в разговор с задержанной, не должны заговаривать с ней, пока я вас не попрошу.
– Зачем бы мне это понадобилось? – фыркнул Руперт. – Вообще не понимаю, зачем мы здесь!
– Если будете мешать, – проигнорировав его слова, продолжил Годдард, – вам придётся удалиться.
– А можно удалиться прямо сейчас? – Руперт нервно постукивал концом трости по ботинку.
– Думаю, вам должно быть любопытно, почему эта женщина ходит у вашего дома.
– Потому что она сумасшедшая?
В коридоре послышался шум. Хорошо различались шаги двоих людей: одни – тяжёлые и грохочущие, другие – шаркающие и неуверенные.
– Что вам опять от меня надо? – спросила Марта Хьюз, появившись на пороге кабинета. – Я уже всё сказала. Ничего не знаю про леди Вент… Вест… Как её там? А вам должно быть стыдно мучить женщину, которая и без ваших расспросов столько перенесла!
Голос был осипшим, слова произносились нечётко, словно Марте Хьюз было лень шевелить губами, но налёт лондонского просторечия был едва заметен – что было необычно для уроженки бедных кварталов Ист-Энда. Вместе с голосом до Айрис, сидевшей ближе всего к двери, донёсся и запах: душный, сладковато-прелый запах чего-то грязного, слежавшегося.
– Я вас вызвал, чтобы прояснить кое-что, – ответил Годдард. – Мне показалось, вы были со мой не вполне искренни. По правде говоря, миссис Хьюз, мне кажется, что вы лжёте.
Детектив-сержант Леннокс отодвинул стул так, чтобы Марте Хьюз удобнее было сесть, а потом встал по другую сторону стола позади Годдарда, расслабленно прислонившись к стене.
Айрис мельком видела Марту Хьюз сбоку, когда та прошла мимо, а теперь могла рассматривать со спины. У неё были светло-каштановые волосы, на висках почти совсем седые. Марта Хьюз не пыталась закрашивать седину, как делали большинство женщин её возраста, – по подсчётам Айрис выходило, что миссис Хьюз было сорок семь, – да и вообще не особенно ухаживала за волосами: они были тусклыми и сухими, неровно подстриженными на уровне плеч, и вряд ли это было сделано парикмахером. На миссис Хьюз была длинная тёмно-синяя юбка и серый вязаный кардиган, давно не стиранный, лоснящийся и с вытянутыми петлями; пузырящиеся локти вытерлись до прозрачности.
Марта Хьюз тяжело дышала, точно ей не хватало воздуха. Людей, сидящих у неё за спиной, она как будто бы даже не заметила.
Инспектор Годдард начал допрос. Насколько Айрис поняла, суть методики заключалась в том, чтобы задавать без перерыва похожие вопросы, пока допрашиваемый в чём-то не проколется. Но Марта Хьюз стояла на своём: она приходила к Свон-Холлу просто посмотреть, ничего не зная о его обитателях. Ей просто нравился маленький мальчик – он был похож на её внука, которого она в последний раз видела три года назад. А про судьбу её пропавшего сына Тони ей ничего не известно.
– Не знаю я ничего! И не понимаю, чего вам от меня нужно! Через столько лет вдруг вытащили ту историю и чего-то от меня хотите… Хотите посадить – так вам есть за что, долбанула я этого вашего констебля. Ну да, получил по зубам… Ещё-то что от меня нужно? Ничего я не знаю про Тони. И про эту вашу леди тем более…
– И тем не менее вас постоянно видят у дома её сына.
– Я же сказала, я и знать не знаю, кто в доме живёт, как их зовут… Мальчик вот Мэтью. А кто его родители, мне и дела нет. Верните меня лучше назад в каталажку… Хоть полежу в тишине и покое. Неважно себя чувствую. Ничего я вам больше сказать не могу. Ничего не знаю.
– И что, даже не знаете, откуда деньги взялись, на которые вы уехали в Рединг и купили там большой дом?
– Мне помогли родные, – без промедления ответила миссис Хьюз. – Помогли избавиться от этого пропойцы, моего мужа.
– Вы можете это доказать?
– Через столько лет? Нет. Как это можно доказать?
– Кто из родных передал вам деньги?
– От отца достались.
Айрис яростно замотала головой. Она знала от миссис Хинсли, что Марта Хьюз рано осталась без родителей и воспитывалась тёткой.
– Не подскажете, в каком году ваш отец умер?
– Хорошо, от тётки, – не стала настаивать Марта Хьюз, понимая, что слова об отце не выдержат проверки. – Её звали Мэри Симпсон, жила с Стратфорде, адрес могу назвать. Она мне и помогла.
Айрис снова покачала головой.
– Вы что-то хотите сказать по этому поводу, мисс Бирн? – спросил Годдард.
– Мисс Мэри Симпсон работала медсестрой, жила бедно, у неё не было денег на дом, – сказала Айрис.
Марта Хьюз медленно развернулась:
– Это ещё кто?
Но её взгляд тут же зацепился за Руперта. На пару секунд в её мутных и равнодушных глазах вспыхнула искра, но исчезла так же быстро, как и появилась. Айрис не сумела разобрать, что было в том взгляде, но одно знала точно: Марта Хьюз Руперта узнала.
Марта Хьюз, хотя и была одного примерно возраста с матерью Айрис, выглядела лет на пятнадцать старше. Из-за глубоких морщин и лиловато-бурых кругов под глазами она казалась пожилой женщиной. У нее было одутловатое лицо много и долго пьющего человека.
