Айрис дошла до нижней ступеньки боковой лестницы и остановилась. Несмотря на головную боль, здесь ей стало лучше. Этот коридор с белым плиточным полом, череда тёмных дверей, желтоватые лампы, свисающие с потолка на коротких массивных цепях, домашние уютные запахи, даже потёртости на ковре, покрывавшем лестницу, – всё было болезненно, трогательно-прекрасным. Прекрасным не в том смысле, в котором прекрасны картины, развешанные в гостиных, или фарфоровые статуэтки в витринах… Это был дом, которого Айрис так не хватало, пока она жила в колледже. И было непонятно, почему это неуместное чувство нахлынуло на неё именно сейчас, когда ей было почти до головокружения плохо.
Она полюбила Эбберли. Вот и всё. Ей нравилось сюда возвращаться.
Айрис медленно поднялась наверх и, скинув у двери туфли и бросив шляпу на стол, упала на кровать, на прохладное покрывало.
Пролежала она так полчаса, а потом заглянула Джоан – проведать ее. В руках у неё был подносик со стаканом лимонада:
– Я немного волновалась за вас, – сказала Джоан. – Вы такая бледная пришли!
– Просто голова заболела. – Айрис села на кровати. – Наверное, от жары. Сейчас почти прошло.
– После лимонада ещё лучше станет. Могу вам аспирин принести.
– Нет, спасибо… Мне на самом деле уже лучше.
– Я уж подумала, вы из-за чёрной женщины…
– Нет, – улыбнулась Айрис. – Я не верю в такое.
Она сделала глоток лимонада. Как и всё, приготовленное миссис Хендерсон, он был невероятно вкусным.
Джоан покосилась на дверь, а потом подошла поближе к Айрис:
– А я думаю, что дыма без огня не бывает. Вот смотрите: местные здесь не работают. Ну неужели у них просто придурь такая? Или деньги не нужны? Они не просто верят, что этот дом несчастливый, они знают.
– Мне он не кажется несчастливым, Джоан. До того, как произошла эта история с леди Клементиной, Вентворты были счастливы. А когда пройдёт время, сэр Дэвид тоже… С ним всё будет хорошо.
– Дай-то бог! Молодой совсем, а целыми днями работает, или музыку слушает, или читает. Съездил бы куда! А то только фабрики да Лондон. Руперт-то, его брат, взял и женился, например.
– Я слышала, он серьёзно болен?
– Жениться это не мешает. Он, ну… Как вам сказать, хилый такой и перекошенный. Хромает сильно. Увидите, если здесь подольше проживёте, а не как предыдущий библиотекарь. – Джоан указала на стакан: – Вы допивайте, мисс, а я сразу вниз отнесу.
Айрис в пару больших глотков допила лимонад и отдала стакан Джоан. Та дошла до двери и взялась за ручку, а потом остановилась:
– Хотите про женщину в чёрном расскажу?
– Джоан! – едва ли не взмолилась Айрис. Её все эти стародавние истории не то что по-настоящему пугали, скорее рождали какое-то неприятное смятение.
– Это не выдумки! – с уверенностью произнесла Джоан. – Ни Пайк, ни Уилсон не верят, но объяснить-то никак такие совпадения не могут.
– Какие совпадения?
– Про чёрную женщину. Когда умерла та леди, которая мост разрушила и монахов погубила, здесь стала являться женщина в чёрном. Её многие видели и тогда, и позже… А потом она надолго исчезла. И знаете, когда её снова увидели? В то лето, когда леди Клементина пропала. И из деревни люди видели, и кто-то из садовников. Но после того она опять перестала являться. А на Рождество сюда приезжал Руперт с женой и ребёнком, и с ним была няня. Девушка из Корнуэлла, никогда здесь раньше не была, проработала у них всего месяц. И вот мы как-то болтали на кухне, про всякое, ну, знаете… А она и говорит: «Я возле нашего дома такую женщину странную вижу, вся в чёрном и исчезает как призрак. Прямо жутко становится! Один раз из окна выглянула, а она стоит у изгороди, точно статуя, не шевелится и смотрит на дом, как будто ждёт кого, а лица не разобрать…» А потом она с коляской на улице была и опять ту женщину увидела. И соседи видели. Такая странная, жуткая, всегда вечером приходит, в сумерках. Вот откуда той девочке про Анну Вентворт знать, а?
– Но если это призрак Вентвортов, то зачем ему появляться у дома того, кто Вентворт только по имени? – возразила Айрис. – Вряд ли призраки признают усыновление. Это просто какая-то женщина. Мало ли сумасшедших, которые подглядывают под чужими окнами?
Джоан с заговорщицким видом склонилась к Айрис:
– А откуда нам знать, Вентворт он или нет? С чего им было усыновлять этого ребёнка? Леди Клементина и своим-то не занималась… Ну, пока он не подрос. Она терпеть не могла все эти пелёнки и кормления. Здесь это не секрет!
– Так странно… – Айрис прикусила губу. – Я думала об этом же. Да не о женщине в чёрном! – махнула Айрис рукой, увидев, как загорелись глаза Джоан. – О том, зачем им вообще нужно было усыновлять ребёнка.
Джоан только пожала плечами.
