Всю ночь Айрис мучили мысли о леди Клементине. Кто поместил её тело в кенотаф? И тело ли? К тому времени, как начало светать, Айрис в своих полубезумных размышлениях дошла до того, что леди Клементина могла оказаться в кенотафе живой. Была погребена заживо, как Фортунато[5]. Крышку, наверное, невозможно было сдвинуть изнутри, и она кричала там и билась, и умерла мучительной смертью, потому что вокруг не было ни души, и никто не слышал её криков…
«Прошло полвека, и ни один смертный их не тронул».
Айрис пыталась успокаивать себя тем, что если бы леди Клементина была жива, то её бы нашли. Люди из поместья, из окрестных деревень и городов обходили берега в поисках лодки или тела. Парк и лес тоже обыскивали. Кто-то бы её услышал.
А может быть, она действительно утонула, кто-то нашёл тело и решил таким образом позаботиться о нём?
Нет, слишком странно… Так долго нести от реки. И зачем?
Когда стало понятно, что даже если она каким-то чудом уснёт, времени на сон всё равно не останется, Айрис поднялась с кровати и раздвинула шторы на окнах. Утро выдалось ясным, и парк за окном в мягком осеннем свете выглядел умиротворённым и неуместно прекрасным.
Странное ощущение… Сделанное вчера ужасное открытие не сопровождалось бурей и громом, и за стенами не завывал ветер, как это происходило в романах Бронте или хотя бы в современных детективах в момент совершения злодеяния. Парк был спокоен и красив, а ей предстояло самым прозаическим образом работать в библиотеке так же, как она работала в пятницу, четверг, неделю назад.
Сидеть и работать, словно ничего не произошло.
Но сначала газеты! Утренние и та, которая со вчерашнего дня дожидалась её у мистера Дента!
После того, как она вернулась из Тэддингтон-Грин с газетами и дождалась, когда полицейские освободят библиотеку, Айрис вернулась к книгам. Она честно старалась работать, но не могла сосредоточиться. Перепечатывала имя автора и застывала на середине заглавия.
В голову лезли мысли о чём угодно, только не о книгах.
Что же произошло шесть лет назад? Если леди Клементину действительно убили, то что это было – несчастный случай или спланированное преступление? И неужели в этом был замешан кто-то из прислуги или гостей? Сколько человек тогда было в доме? Точно больше десяти. А ведь про это наверняка написано в «Сандей пикториал», которая ждёт её наверху!..
И как дождаться перерыва на обед?!
Айрис начала набирать заглавие дальше. В жутковатом безмолвии библиотеки стук литер звучал особенно громко и резко. В этом доме никогда не было шумно, но сейчас воцарилась мёртвая, противоестественная тишина, точно все попрятались по щелям, опасаясь беды. Айрис так и не решилась напечатать следующее слово. Она взялась заполнять журнал – это можно было делать беззвучно, – но её хватило только на десяток строк. Она опять думала о леди Клементине, о статье, в которую она даже одним глазком заглянуть не успела.
Через полчаса Айрис сдалась. Работать было просто невозможно.
Она принесла из своей комнаты купленную у мистера Дента газету и начала читать.
Статья в красках (в основном тёмных) описывала жизнь семейства Вентвортов до исчезновения леди Клементины и после. Айрис всегда думала, что Вентворты разбогатели благодаря фабрикам, где производились двигатели, детали машин, инструменты и прочее. Но из статьи следовало, что у Вентвортов были и консервные заводы, и поля, и теплицы, где выращивались овощи, а в течение тридцати лет в конце девятнадцатого века они владели чайной плантацией в Индии. Также им принадлежала земля в Лондоне. Их владения, конечно, не могли сравниться с тем, что принадлежало Гровенорам или Кадоганам, но располагались по соседству с ними, в Белгравии и Мэйфэйре, и наверняка оценивались в миллионы фунтов. При этом Вентворты не принадлежали к высшей британской знати; после войны велись разговоры о том, чтобы дать Джону Вентворту титул виконта, но он умер в конце 1945 года, так его и не получив.
