– Да, но… В каком-то смысле я смирилась. Я же всегда это знала. – Кристина вздохнула. – Родители были против… Не хотели, чтобы я выходила за него. Да и все остальные говорили: «О чём ты думаешь? Не ломай себе жизнь! Он же калека». Но лучше прожить недолго с человеком, который хорошо к тебе относится, чем всю жизнь с тем, кто… Знаешь, ни у одной из моих подруг и близко нет такого счастливого брака, как у меня, хотя мужья здоровые. Не в здоровье дело, ты же понимаешь.
Айрис могла только согласиться. А Кристина продолжала рассуждать в своей обычной непосредственной манере:
– И то, что их мужья здоровы, не значит, что они проживут с ними всю жизнь. Сколько людей гибнет в автомобильных авариях! А мой дядя умер в тридцать семь от сердечного приступа. По крайней мере, мы с Мэтью, даже если что-то случится, будем обеспечены. И Руперт прекрасный отец.
– Да, я заметила. Он много времени проводит с Мэтью, редко такое увидишь…
– Думаю, это потому, что он сам остался без родителей. Приёмная семья – это всё же не то. Хотя разные люди бывают. Говорят, она и с Дэвидом не то чтобы много времени проводила. Думала о своих книгах целыми днями, никого не замечала… Я о леди Клементине, – пояснила Кристина.
– Мне кажется, они оба всё равно её очень любили.
– Руперт сказал, что в детстве да, очень любил, а потом разочаровался.
Кристина заглянула под капюшон коляски: Мэтью спал.
– Разочаровался? – переспросила Айрис.
– Он так сказал, но, я думаю, речь про то, что в детстве мы любим родителей слепо, а потом… Мы не перестаём их любить, просто видим, что они не во всём правы и иногда даже поступают дурно. Но ведь если подумать… Леди Клементина, может быть, и хорошая писательница, я не читала… Вообще не понимаю, о чём её романы, ничего не происходит. А сказки просто жуткие! Так вот, писательница она хорошая, но сомнительно, что она была хорошей матерью или хорошей женой. Про неё ходило много слухов… Ты знала, что муж её чуть в клинику не отправил? Для душевнобольных… У неё куча странностей была. И по её сказкам это видно. Разве можно детям такое читать? Кошмарные фантазии. Она и детьми пренебрегала, и мужем… Ты только не подумай, что Руперт неблагодарный. Да, она много сделала, но это не значит, что у неё не было недостатков.
– Я и не думала ничего такого. Леди Клементина была непростым человеком, это я знаю, но в поместье её любят. Миссис Пайк, Уилсон, они всегда по-доброму её вспоминают.
– А вот её родственники – нет. На похороны приедут Ситоны, от них такого можно наслушаться! Особенно если они тебя не заметили и думают, что говорят между собой. Я думаю, они просто леди Клементине завидовали из-за денег, а теперь завидуют Руперту и Дэвиду, вот и злословят: Руперт у них приблудный щенок, Клементина – сумасшедшая, её муж – нищий авантюрист, а Дэвид – незаконнорожденный. Только старая графиня достойно себя ведёт, вот она – настоящая леди. Она…
– Незаконнорожденный? – перебила Кристину Айрис. – Сэр Дэвид?
– Ну конечно, он законнорожденный. Просто они так говорят… – Кристина махнула рукой. – У леди Клементины долго не было детей. Вот и пошли слухи, что это у её мужа было что-то не в порядке и она Дэвида от кого-то другого родила. А ещё… Нет! – Кристина решительно затрясла головой. – Не буду даже говорить! Не знаю, зачем я рассказала… Сама сплетничаю ничуть не хуже них.
Кристина повернула к дому:
– Если решишь ехать со мной, то скажи заранее, хорошо? Мы рано выедем. Не позднее половины седьмого.
– Я не уверен, тот ли это почерк, но он очень похож, – сказал Дэвид, когда Айрис показала ему записку из книги.
– Мне тоже кажется, что тот же самый. Я просила у инспектора копию, но он так её и не сделал. Я понимаю, что он не обязан, но это же в его интересах. Может быть, капитан Марч сможет помочь?
– Каким образом? – переспросил Дэвид.
Он, сидя за столом в своём кабинете, сосредоточенно рассматривал записку, которую принесла ему Айрис.
– Он ведь как-то договаривается с полицией. Я так думаю… Насчет улик и прочего…
– Точно не знаю, как они это делают. В любом случае, капитан Марч уехал.
– Куда?
– В Лондон. Он сказал мне вчера вечером, что не может ничем помочь, слишком много времени прошло.
– Он просто сдался?
– По его словам, это будет тратой времени и денег. Сказал примерно то же, что мой адвокат: полиция может предполагать что угодно, доказать они ничего не смогут; если убийца и оставил улики, то позднее он их или уничтожил, или их уничтожило само время.
– Это хотя бы честно…
– Да, – вздохнул Дэвид. – И он честно сказал мне, что будь он полицейским, то подозревал бы меня.
Айрис опустила глаза. Её список – если не считать принудительно добавленного туда Руперта, – сократился буквально до трёх имён: Дэвид Вентворт, Мюриэл Вентворт, Энид Причард. И самым очевидным кандидатом на роль убийцы оказывался Дэвид.
Ей самой было тяжело про это думать. Она искала способы оправдать Дэвида – и не находила. Инспектор Годдард был прав: она хотела верить в то, что Дэвид – не убийца, и пыталась найти доказательства в пользу этого. Это просто не мог быть он!
