А знаете, кого еще обошел вниманием корреспондент? Асадуллу Сарвари. Припоминаете связку: Козлов исполняет, а Сарвари прикрывает? Он при штурме не Эвальда загораживает от пуль, а пытается тщательно завуалировать заключительный аккорд чекистского лиходейства в стенах обители, добровольно возлагая на себя навязанный ему грех убийства. В исполнении советского офицера уничтожение Хафизуллы есть убиение беззащитного, больного, полуживого человека. И что важно — иностранного гражданина и на территории чужого государства. А в исполнении афганского патриота, уполномоченного карать и вершить суд, уничтожение диктатора есть акт возмездия. Справедливого. И очень даже логичного. С точки зрения вынесенного сурового приговора от имени народа.
Далее. Противопоставление заметно нервничавшего Бояринова хладнокровному Козлову, заявленное во всеуслышание, — нонсенс в системе Комитета. Признание слабости чекиста, да еще какого, перед обывателем — за такое чужаку крепко надают по его мемуарам, а то и по физиомордии в ясный день, не говоря о темном подъезде. Надо ж было до такого додуматься!.. Умолчу о корректности перед светлой памятью — говорю без всякой иронии — действительно могучего бойца, смелого и отважного. Достойного человека и офицера.
А зачем, спрашивается, мирному моряку, помощнику координатора — генерала Дроздова, быть при пистолете? Который он, понятное дело, не привез с собой из Москвы. И зачем профессионалу-разведчику носиться со «стечкиным» за поясом? Этот пистолет — чаще всего оружие нападения, а не защиты. Из него и очередями, на манер автомата, стрелять можно. Это не стандартный «макаров», которым сподручнее грецкие орехи лущить или с неверной женой отношения выяснять. Что до бронежилета — так их не было у девяноста пяти процентов нападающих. Да и неудобно в нем вершить правосудие. Тем более что и «опознаватели» — Сарвари и Гулябзой — тоже были без бронежилетов. Вы понимаете, о чем я говорю? Эти два человека — самые оберегаемые. Самые бесценные — «литерный груз». Если бы им действительно предстояло идти и вершить «правосудие», то уж, поверьте, их, безусловно, обрядили бы в защитные жилеты, и вооружили хотя бы автоматом, и снабдили бы гранатами — без них при штурме никак не обойтись. Но если такого не случилось, то только по одной причине: афганцы должны были переждать атаку, надежно прикрывшись броней и приставленными к ним телохранителями. И только после всего, когда минует опасность, прийти на готовое. Исключительно для создания видимости личного сведения счетов с диктатором Амином и видимости «народной мести». И лишь только во вторую голову — подтвердить смерть Амина.
Известно, что «зенитовцы» Агафонов и Антонов входили в состав подгруппы Карелина и в ходе штурма по дворцу не метались, а обеспечивали безопасность Сайда Мохаммада Гулябзоя. Блюстители телес афганского функционера церберами состояли при нем, не позволяя товарищу Сайду соваться куда не следует и даже просто высовываться, когда не просят. И сами от него не отлучались, и отважных действий по захвату здания не предпринимали. Они добросовестно выполняли поставленную задачу. Как принято в таких случаях говорить — с честью исполнили свой воинский долг. О награждении бойцов-караульщиков история умалчивает. Не потому, что вообще обошли их вниманием, а по той причине, что внимание это могло оказаться более чем скромным.
Специфика работы Эвальда Григорьевича Козлова, чему он посвятил свою жизнь, — это тайные спецоперации. Он был представителем того сумрачного отдела, сотрудники которого по всему свету расправлялись с неугодными особыми средствами: тюкнуть по голове, небольно кольнуть до самой смерти, неслышно пальнуть, подсыпать в заздравный кубок гадости, что без цвета и запаха. Последнее не столь надежно, как показали «ядовые атаки» на Амина, и не столь верно, как пистолет системы Стечкина или простой в использовании и надежный автомат Калашникова. Потому и заключаю, но в качестве версии: еще в Москве Козлов знал о сути своей миссии и выполнил ее.
Убить Амина не возбранялось никому. Тому же Плюснину, которого спустя три десятка годков метят как «случайного исполнителя». Брошенная граната «по направлению»? Да, есть вероятность случайного поражения, и воспринимается она чуть ли не как извинение за неумышленное убийство. Сам Саша Плюснин, надо полагать, использовался в качестве «громоотвода». Следовало бы не забывать о дырке в черепе Амина как результате контрольного выстрела. Что при осмотре трупа на месте и зафиксировал военврач Велоят, о чем он много лет спустя поведал миру.
