Тайна Пристройки 3 полностью

Все это Сара рассказала Морсу, который проявил подчеркнутый интерес (как ей показалось) к самым неясным моментам, которые она смогла вытащить из своих хаотичных воспоминаний.

– Он был пьян?

– Нет. Мне кажется, что почти не пил.

– Не пытался ли вас поцеловать?

– Нет! – Сара почувствовала, как лицо ее снова покраснело, осознавая, что Морс забавляется ее стеснительностью.

– Нет необходимости краснеть! Никто никого не обвинил бы, если б некто захотел поцеловать вас после одной из ваших пьяных ночных забав, любовь моя!

– Я не ваша «любовь»! – Губы ее затрепетали, и она почувствовала, как слезы наполнили ее глаза.

Но Морс уже не смотрел на нее. Он поднял трубку телефона, набрал номер справочной.

– На Вест-Стрит 84 нет Баллардов, – прервала его Сара. – Сержант Филлипс…

– Нет, я это знаю, – тихо сказал Морс, – но ведь вы не возражаете, если я просто проверю.

Сара молчала, пока Морс в течение нескольких минут говорил с кем-то и расспрашивал об именах и номерах домов на улице. И независимо от того, что узнал, он не показался ни удивленным, ни разочарованным, он просто положил трубку и по-мальчишески ухмыльнулся.

– Сержант Филлипс был прав, мисс Джонстон. Нет мистера Балларда на Вест-Стрит 84, в Чиппинг-Нортоне. Даже и номера 84 нет! Это должно заставить вас задуматься? – спросил он, постукивая пальцем по письму, которое Сара сама написала именно на этот несуществующий адрес.

– Я не могу думать! – сказало Сара тихо.

– А Пристройка 4?

В этом случае письмо, отправленное из Ворстер-Роуд 114, Кидерминстер и имевшее дату 4го декабря, было образцом редкостной лаконичности, написанное мелким почерком:

Соответствующее подтверждение было прикреплено сверху письма, подписано самим Биньоном и имело дату 6 декабря. Но прямо на письме карандашом было написано: «Отказано 31 декабря – снег».

– Сама позвонила? – спросил Морс.

– Да, вероятно говорила с мистером Биньоном, я так думаю.

– Вы не потребовали вернуть деньги за бронь?

Она покачала головой.

– Мистер Биньон считает, что это не хорошо для нашего бизнеса.

– Вероятно у вас не много отказов?

– Совсем мало.

– Правда? Но у вас были люди только в трех из четырех номеров в пристройке!

Да, он был прав. Он, похоже, был из тех противных людей, которые знают, что всегда правы.

– Эта старая дева раньше останавливалась у вас? – продолжил Морс.

– Что вас заставляет думать, что она старая дева, инспектор?

– Так имя-то какое – Дорис Аркрайт! Предполагаю, что это цветущая девяностолетняя бабка и водит старый «Остин».

Сара открыла рот, но сразу же закрыла. Морс (наблюдавший за ней) нацепил очки на свой еврейский нос и снова оглядел краткое письмо Дорис Аркрайт.

– Думаете, что она имеет какое-то отношение к случившемуся? – спросила Сара.

– Думаю ли? – Он выждал несколько полных напряжения секунд, потом снял очки и посмотрел на нее со смехом. – Нет, не думаю, что она вообще имеет какое-то отношение к убийству. А вы, мисс Джонстон, имеете?

Льюис с трудом вспоминал события следующих двух часов позднего вечера 1-го января. Большая часть первоначальных волнений поутихла, даже убийство перестало быть чем-то поразительным. Отель «Хауорд» стал теперь просто неприветливым местом, помещения его с высокими потолками освещали неоновые лампы, гости стояли или сидели небольшими группками – тихие, серьезные, ожидающие. Морс попросил его проверить имена и адреса всех гостей, а также кратко допросить как можно больше свидетелей – а Филлипса заняться остальными. Кроме того он дал задание сделать краткую запись событий прошлого вечера, а также настроить свои передатчики (почти в метафизическом смысле, как оказалось) на любые сигналы – будь то звонок психопата или загробное послание от недавно почившего. Праздничные мероприятия – все, включая пантомиму, были отменены, и теперь отель притих, не слышалось даже стука бильярдных шаров из зала для игр, что лучше всего свидетельствовало о том, что убийство это действительно нечто серьезное.