Тайна Пристройки 3 полностью

– Эти краны могут поставить торцом бревно на монету в шесть пенсов: им нужно только точно отрегулировать болты и все. То есть, если хотите, можно поднять сундук, скажем, и переместить куда пожелаете – через окно, может быть? Это только беглая идея, сэр, но не возможно ли, что Бауман был убит в основной части отеля? Если убийца завернул тело и положил его на кран, он мог перенести его к Пристройке 3, где кто-то мог помочь ему поместить тело в комнате. Сам убийца, вероятно, вообще не попадает под подозрение, потому что он никогда и близко не был у пристройки. И если шел снег – как утверждают в метеорологической службе – не должно быть никаких отпечатков ведущих, к пристройке, так? Позади отеля так много мусора и грязи, что никто не заметил бы ничего необычного; и никто ничего не услышал бы с этим дискошумом внутри. Я знаю, это наверное глупо, но в списке опять люди, которые были в отеле. И, думаю, вы согласитесь, сэр, нам начинает не хватать подозреваемых.

Морс, который внимательно слушал, притихнув, теперь покачал головой со странным весельем.

– На что намекаете, Льюис? Что наш убийца крановщик, что ли?

– Это только идея, сэр.

– Все же это сужает круг. Светловолосый крановщик по имени Тэд, который провел неделю на Уиндермире или где-то еще…

Морс засмеялся.

– Льюис, да вы хуже меня!

Из дома Бауманов Морс позвонил в Управление и узнал, что к нему выезжают двое детективов, которые помогут тщательно обыскать все помещения на Чарлбери-Драйв.

Сам Морс взял ключи от машины и поехал обратно к Оксфорд.

Вместо того, чтобы вернуться в Кидлингтон, Морс в очередной раз заехал в Саммертаун и повернул на Эверт-Плейс, где остановился точно перед лестницей и припарковался. Он узнал, что Секретарь на месте и почти сразу сможет его принять. Пока Морс ждал, сидя на длинной скамейке в фойе, он был под приятным впечатлением (как и в прошлое посещение) от дизайна и обстановки Экзаменационной Палаты. Это здание, наверное, было одним из вершин достижений архитектуры в Оксфорде после 1950 года. Он понял, что пытается определить дату постройки: 1960? 1970? Но прежде чем он пришел к какому-либо заключению, ему сообщили, что Секретарь готова принять его.

В очередной раз Морс расположился в красном кожаном кресле.

– Красивое у вас здание!

– Да, нам повезло с ним.

– Когда оно построено?

– Закончено было в 1965 году.

– Я сравниваю его с некоторыми страшноватыми зданиями, которые были построены в Оксфорде после войны.

– И все же, не надо думать, что у нас нет проблем.

– Правда?

– О, да. Очень часто протекают трубы в подвалах. А кроме того, у нас плоская крыша: едва ли можно дать Королевскую премию по архитектуре тому, кто спроектировал плоскую крышу для такого большого здания – и это в Англии! Я бы, во всяком случае, уж точно не дала.

Секретарь говорила убедительно, и Морс ощутил, что проявляет интерес к теме.

– У вас были неприятности?

– Неприятности? Да, были, а они и сейчас есть, и буду очень удивлена, если их не будет в будущем. Мы только что поменяли полностью всю черепицу на крыше – в третий раз.

Морс кивал сочувственно, пока ее слушал, но скоро его интерес к строительным проблемам Палаты исчерпался, и он перешел к причине своего посещения. Он рассказал секретарю, вполне доверительно, почти все, что узнал о Бауманах, и намекнул, что сильно беспокоится за жизнь Маргарет Бауман. Потом спросил, не было ли у нее каких-нибудь наиболее близких подруг среди коллег; а может у нее были друзья; или имели место какие-либо сплетни о ней; и вообще, было ли что-нибудь, что можно было узнать от коллег Маргарет.

В результате в кабинет Секретаря была приглашена миссис Глэдис Тейлор, которая отрицала, что знала чтобы то ни было о семейной жизни Маргарет Бауман, или о какой либо возможной внебрачной связи, или же о ее сегодняшнем местопребывании. Вскоре Морс решил, что особой пользы от этой женщины не будет и отпустил ее. Он совсем не удивился, что она знает так мало; к тому же он решил, что его резкий тон при беседе бесконечно сильно смущал бедную женщину. То, чего Морс не смог понять – и о чем, вероятно, мог бы догадаться, не будь он так самоуверен – это то, что беспокойство Глэдис Тейлор не имело ничего общего с тоном его вопросов. Зато было сильно связано с тем фактом, что Маргарет, проведя уикэнд в ее доме в Северном Оксфорде, появилась снова – так драматично! – поздно вечером накануне и попросила Глэдис принять ее и пообещать, что никому не скажет, где она.