Лицо у меня вспыхнуло.
– Но… – попыталась я ещё раз. – Там были все составляющие для изготовления термита – на заброшенной станции «Британский музей»! Их кто-то использовал для чего-то противозаконного!
Д’Оливейра покачала головой:
– Глупая девчонка. Всем известно, что термит широко применяется для сварки рельсов. И если ты не обуздаешь воображение, оно доведёт тебя до беды. Не всё в мире – преступный заговор!
– А что насчёт обрушившегося тоннеля Гильдии, из-за которого просела земля в саду Берни-Спейн?
Профессор ударила по столу кулаком – ни дать ни взять судья, выносящий приговор.
– Довольно! Ты не успела пробыть членом Гильдии и дня, а уже нарушила правила, проникла на закрытую территорию, на каждом шагу оспариваешь мой авторитет и, что хуже всего, посвятила в наши тайны гражданское лицо. Эти проступки не могут остаться безнаказанными. Немедленно верни мне ключ.
Я отпрянула от неё и сжала в ладони ключ.
– Но он мой!
– Ключ – собственность Гильдии. Будь любезна его вернуть. Немедленно.
Не может быть! Мне это всё снится! Моя рука, судорожно сжимавшая последнюю драгоценность, оставшуюся у меня от мамы, дрожала.
– Нет! Ключ мой! Вы не можете его у меня отобрать – мама оставила его мне.
– Твоя мать была специально обученным агентом Гильдии, а потому обладала правом свободного передвижения. Ты же подобного права не заслужила. А теперь дай мне ключ, а не то мне придётся вызывать охранников, чтобы они отобрали его силой.
На глазах у меня выступили слёзы. Расстегнув серебряную цепочку, я молча отдала профессору последнее, что крепче всего связывало меня с мамой. Что теперь осталось от неё, кроме Оливера и нескольких полок с книгами?
– Мисс Солоков, проводите мисс Фрикс в кабинет мистера Джонса и сообщите ему, что она отстранена от работы. Нам с мисс Пайк надо кое о чём поговорить. А с вами я побеседую чуть позже.
– Мамин велосипед пропал! – в отчаянии выпалила я. – Это не может быть случайностью, учитывая, что документы тоже пропали!
Профессор одарила меня холодным взглядом:
– В самом деле? Я займусь этим делом. А теперь, будь любезна, делай, что сказано, иди с мисс Солоков.
София ухватила меня за локоть и силой выволокла из комнаты.
– Ну, спасибо так спасибо! – злобно зашипела она прямо мне в ухо. – Как же всё хорошо шло, фантастически, пока ты не объявилась и всё не испортила. Говорила я тебе: не суйся проводить собственные расследования. Думаешь, ты всё знаешь, да? Теперь и я по уши в неприятностях, и тебя отправили восвояси.
Я вырвалась из хватки Софии и развернулась к ней лицом.
– Думаешь, я хочу отправляться восвояси?! – рявкнула я. – Нет, я хочу выяснить, что случилось с мамой! А ещё я хочу стать агентом – больше всего на свете хочу!
Мы устроили такую сцену, что проходившая мимо женщина с планшетом в руках остановилась и удивлённо подняла брови, но затем зашагала дальше. София снова ухватила меня за руку и потянула к кабинету Уоллеса Джонса.
Перед его дверью я снова стряхнула её руку, одёрнула одежду и пригладила ладонью волосы. София забарабанила в дверь.
– Входите! – раздался голос.
София шагнула вперёд, снова волоча меня за собой.
– Доброе утро, мистер Джонс. Профессор Д’Оливейра просила передать, что Агата Фрикс отстранена от работы.
Он взглянул на меня с нескрываемым любопытством.
– Уже? Твоей маме понадобилось на это целых пять недель.
– Маму отстраняли от работы?!
Мистер Джонс улыбнулся и жестом предложил мне сесть.
– Если я правильно помню, по меньшей мере дважды. Она тоже была довольно… упряма. – Он помолчал немного, глядя куда-то мимо меня и Софии, точно видел перед собой маму. – Но имей в виду, интуиция её никогда не подводила.
Во мне зародилась крохотная искорка надежды. Я подалась вперёд.
– Так вы можете отменить моё отстранение?
– Нет, – отрезала София. – Профессор недвусмысленно дала понять, что…
Мистер Джонс вскинул руку:
– Спасибо, мисс Солоков. Дальше я как-нибудь сам разберусь.
Она явно рассвирепела, но кивнула и удалилась, закрыв за собой дверь (несколько громче, чем требовалось).
Мистер Джонс несколько мгновений разглядывал меня в благожелательном молчании. А потом наклонился через письменный стол:
– Хочешь добрый совет от старого ворчуна?
– Разумеется.
– Не выказывай своё презрение к правилам так… откровенно. Когда тебя примут обратно, улыбайся, кивай и кланяйся. Демонстрируй, что усвоила урок. Сумеешь?
– Наверное…
Он улыбнулся:
– Вот и славно. Можешь идти.
Я выудила из кармана пейджер и протянула ему.
– Наверное, нужно это вернуть?
– Нет, оставь себе. Уверен, при твоих похождениях он понадобится тебе очень скоро.
– Спасибо.
Я поднялась. Телефон на его столе зазвонил. Мистер Джонс подал мне знак подождать.
Звонок оказался коротким. Мистер Джонс только и сказал:
– Понятно. Я ей передам.
И положил трубку на место.
– Встретишься с подругой у передней двери.
– Спасибо, – повторила я. – Не только за… – Чуть не разревевшись, я так и не смогла закончить фразы.
– Знаю, моя милая, знаю. Пожалуйста.
Брианну я нашла у двери. Только без вещмешка.
– А где твоя сумка?
– Конфисковали.
– О нет! Прости, пожалуйста.
Она пожала плечами:
