Тайна пропавшей бабушки полностью

– Сложите вещи в первую кладовку на верхнем этаже. Я потом всё разберу. О, каким же дураком я был, – добавил он себе под нос, но не настолько тихо, чтобы не услышала Хеди.

Осторожно занеся картину со скунсом в пышном платье внутрь, он забыл вообще обо всём, не сводя глаз с маленького блестящего кубика, лежавшего на нарисованном столе. Он коснулся картины, словно пытался сунуть руку внутрь и достать ключ к своему счастью. Но попытки были тщетны – картина на ощупь была совершенно нормальной.

На какое-то время дедушка Джон достал из кармана кубик, который Никто едва не уговорил его сжечь, и протянул его к картине. Он словно пытался уговорить кубик на картине вернуться к своему другу в реальном мире. Но ничего не произошло. Вскоре после этого дедушка Джон ненадолго поднялся на чердак – судя по всему, решила Хеди, чтобы вернуть этот кубик обратно в «Калейдос».

Первыми ребята вернули в дом Дуга из гаража и Стэна с так и не разожжённого костра. Увидев друг друга, медведь и олень сначала вскрикнули от облегчения, но потом продолжили прежние подколки.

– Я сказал детёнышам, чтобы они тебя не забыли, Стэн, – хмыкнул Дуг. – Я однажды пробовал жареную оленину – очень жёсткая.

– А чего ещё ты ожидал от величественного, мускулистого зверя, Дуглас? – высокомерно ответил Стэн. – Кстати, что произошло там, где ты прятался? Ах, да – ничего не произошло. Жаль, что ты не видел всё самое интересное, в отличие от меня. Думаю, детишкам бы понравилось сидеть на тебе и смотреть представление.

– Ну давай, расскажи мне всё, большая тряпка с ветвистыми рогами. И не надо выдумывать никаких своих подвигов…

Унести все артефакты обратно удалось довольно быстро, хотя дяде Питеру вскоре пришлось присесть, завернуться в одеяло и попросить чашечку горячего кофе. Пока они ходили туда-сюда, Хеди рассказала госпоже Пал и Сумитре обо всём, что произошло. Чем больше она говорила, тем безумнее и несуразнее всё звучало. Сумитра временами озадаченно смотрел на неё, но госпожа Пал слушала очень внимательно, иногда даже прикрывая глаза, чтобы лучше расслышать слова.

– В этом доме прячутся целые миры, и вы нашли так много за такое короткое время, – восхищалась старушка.

– Интересно, знал ли Самуэль Гарсия, что мистер Никто такой злой, – сказала Хеди, вспомнив о золотой руке, которая тайком сунула ей в карман визитную карточку.

Госпожа Пал вздохнула.

– Никто похож на гноящийся фурункул. Он дал своей злобе вырасти и поглотить его. Насколько я знаю, Альберт сам захотел, чтобы его дух сохранили в трюджюклинкоте – той люстре. Он хотел пережить болезни и саму смерть и найти величие после жизни. Но, похоже, величия в такой темнице не найдёшь. А у твоего дедушки есть пунктик – он боится, что такие вещи слишком опасны и непредсказуемы, чтобы контролировать.

Хеди улыбнулась.

– Благодаря ему мы всё-таки кое-что нашли, так что, может быть, оно и стоило того. Но что нам делать теперь? Как достать кубик из картины?

– Вот это будет сложная задача, – не без беспокойства ответила госпожа Пал.

На улице сгущались сумерки, но на сочельник обстановка была совсем не похожа. К трём часам все собрались в кабинете, чтобы вместе с дедушкой Джоном рассмотреть портреты скунса и сороки. Спенсер догадался прихватить с собой снимки картин, которые он сделал, когда они с Хеди только приехали на Скупой холм.

– Смотрите, – сказал он, – вещи на столе теперь другие. Должно быть, картина двигается, когда никто не смотрит.

Он был прав. В первый день связка ключей лежала на кубике Рубика, рядом с шапочкой в цветах «Вест Хэма» и диском группы «Смитс». Сейчас, однако, ключи лежали на закрытой музыкальной шкатулке, диск и кубик Рубика куда-то делись, а шапочку «Вест Хэма» перевернули, и названия команды уже видно не было. Коллекция выглядела странной, словно её собирали десятилетиями, а то и веками, но все вещи были частью изображения. Всё, от куба до шапочки и музыкальной шкатулки, состояло из крохотных мазков.

Хеди захотелось пнуть себя от досады.

– Когда мы приехали, то думали, что это всё часть картины, – сказала она. – Что обе картины написали недавно и стилизовали под старину, оставив несколько намёков на современность. Но на самом деле это никакие не намёки.

– Эти воры утаскивают вещи на картины, – с отвращением проворчал дедушка Джон. – Каким же слепым и глупым я был.

Джелли довольно вздохнула.

– Значит, это они – Бермудский треугольник.

– Скунс стащил у тебя кубик, – сказал дедушка Джон, даже не смотря на дядю Питера. – О, если бы только ты сам не стащил его до этого.

Он явно ещё не простил брата.

Дядя Питер выглядел очень плохо и дрожал от холода.

– Прости, Джон, – только и произнёс он и, ковыляя, вышел в коридор. Потом открылась и закрылась дверь чёрного хода – похоже, он решил наказать себя ещё бо́льшим холодом.

– Что нам теперь делать, дедушка Джон? – спросила Хеди, видя, что остальные молчат.

– Даже не представляю, – вздохнул он и потёр рукой лицо.

В наступившей тишине громко заурчал живот Спенсера, напомнив всем, что они уже давно ничего не ели.

– Нам надо подкрепиться, – сказала Хеди.