Тайна пропавшей бабушки полностью

Дедушка Джон принялся торопливо разматывать катушки с леской и бечёвкой и связывать их между собой. Затем он привязал эту конструкцию к цепи, которую обернули вокруг кирпичной колонны на крыльце и для пущей надёжности ещё и закрепили висячим замком.

На улице, кружась, пошёл мелкий снег. Выглядело всё красиво, но успокоить Хеди эта красота никак не могла. Она закрыла дверь, насколько позволяла цепь, и покрепче завернулась в шарф, хотя дома было не холодно.

– По-моему, мы готовы, – сказал дедушка Джон госпоже Пал, продевая привязь через пряжку ремня. Он зна́ком показал ребятам не входить в гостиную, где стояли портреты обеих терий – скунса и сороки. – Держитесь так, чтобы вас не видели.

– Кто не видел? – удивился Спенсер.

– Терии.

– Почему?

– Чтобы терия схватила наживку. Она ничего не возьмёт, если будет знать, что мы за ней наблюдаем.

Дедушка Джон быстро подошёл к портрету и положил на пол перед ним рождественское украшение, а потом отступил к остальным и встал вместе с ними в дверях, надеясь, что женщина-скунс не заметит.

Прошла минута, две, пять, но украшение так и осталось лежать на полу.

– Она его вообще возьмёт? – прошептал Спенсер.

Повисла напряжённая пауза.

– Бермудскому треугольнику обычно не нужно так много времени, – сказала Джелли. – Хеди, помнишь, как они стащили банку Макса? Мы не смотрели на неё всего несколько секунд.

– А когда попытались украсть мой телефон, я тоже отвернулась совсем ненадолго, – вспомнила Хеди.

Дедушка Джон вздохнул.

– Может быть, она не увидела украшение? Положу его поближе.

– Ой, да всё она видела, – подал голос Стэн, которого положили на диван; его рога торчали над спинкой. – Видела она его. Внимательно рассмотрела. Наверное, ей просто не понравилось.

– Согласен, – тихо пророкотал Дуг. – Эта штука ей неинтересна. Что думаешь, Стэн? Надо попробовать другую приманку?

– Да, хорошая идея, – сказал Стэн. – Другую приманку.

– Твоя очередь, – поддразнила Джелли Спенсера.

– Дамы вперёд, – парировал он. Кузина со смехом взъерошила ему волосы.

– Ну, и что нам взять? – спросил дедушка Джон. – Я и сам думал, что рождественское украшение будет хорошим вариантом. Оно красивое. Блестит.

– Может быть, попробовать тогда что-нибудь не красивое и не блестящее? – предложил Спенсер.

Госпожа Пал выудила что-то из кармана.

– Вот, возьмите это.

Она протянула им маленькую бледную рёберную косточку, которую нашла в тайной комнате наверху. Хеди и Спенсер подтянули рождественское украшение за леску.

Когда косточку привязали к леске, Хеди прошептала:

– Дуг, Стэн, мы можем пробовать снова?

– Похоже на то.

Дедушка Джон бросил косточку в комнату, и она приземлилась аккурат возле картины. Все затаили дыхание.

– Она смотрит, – прошептал Стэн.

Мгновения шли одно за другим. Так медленно…

– Она тянется! – Дуг с трудом сдерживал волнение.

Из картины высунулась тонкая рука. Блестящая, состоящая из множества мазков, но в остальном похожая на обычную женскую руку с кружевным рукавом. Рука леди Скунс быстро схватила кость с пола и исчезла в картине. Леска медленно уползла внутрь портрета вслед за ней.

Дедушка Джон несколько раз глубоко вздохнул.

– Ну всё, пора, – сказал он и шагнул вперёд.

Хеди и Спенсер вскочили и обняли его.

– Получается, ты нарушишь правило «Никакой магии»? – спросил Спенсер.

– Это не магия, – ответил дедушка Джон. – Я просто возвращаю себе то, что мне принадлежит.

– Мы можем помочь тебе, если нужно, – добавила Хеди.

– Помочь? Даже не думайте, – строго, но ласково произнёс он, потом обвязал предплечье бечёвкой. – Оставайтесь здесь. Берегите себя.

– Мы присмотрим за детёнышами, пока вас нет, Хозяин, – сказал Дуг.

Дедушка Джон с сомнением взглянул на медведя:

– Хм-м. Прежде у вас получалось просто замечательно.

– Ну, они же целы, верно? – обиделся Стэн.

Дедушка Джон подошёл к картине, опустился на одно колено, потом на другое, ворча вполголоса, что «возраст уже не тот». Он ткнул пальцем в место, где леска уходила под поверхность картины.

– И как оно на ощупь? – тихо поинтересовалась госпожа Пал.

– Мягкое, – ответил дедушка Джон. Кивнув остальным, он опустил голову и вполз внутрь картины, таща за собой бечёвку.

Остальные бросились к картине посмотреть, что происходит. Дедушка Джон был уже внутри, напоминая изящный портрет маслом.

– Почему он не двигается? – спросил Спенсер.

Но на самом деле и дедушка Джон, и терия на картине двигались. Больше всего происходящее напоминало медленный дёрганый немой кукольный мультфильм: вот они в одном положении, вот через несколько секунд в другом, а движений, которые они совершают, не видно. Терия-скунс, похоже, очень удивилась, увидев на картине незваного гостя. Она, странно покачиваясь, отошла от своего стола с наворованным, где лежал в том числе и кубик из «Калейдоса».

– Давай, дедушка Джон! – прошептала Хеди.