Лицо девушки бледнело с каждым сказанным словом: больно слышать о страдании лучшего друга, близкого и родного тебе человека, которого еще несколько минут назад считала мертвым, а теперь узнала о его муках, агонии, причиненной другим тоже близким тебе человеком.
- Я не считал нужным слушать его, ненавидел за то, что он сделал и хочет до сих пор сделать и за то, что знает тебя больше меня и до сих пор заботится о тебе, оберегает от себя! – тем временем Рей все не унимался и продолжал свой рассказ, окончательно выбивая почву из-под ног девушки.
- Я запирался в кабинете и изучал все, что смог найти о тварях: и чем больше читал, тем отчетливей понимал, что человеческая сущность не склонна к коварству и предательству, и не имеет ничего общего со своим вторым «Я», в книгах даже говорится о «двоедушии» этих оборотней! – неожиданно заявил Рей, не скрывая своего удивления этим фактом, который, впрочем, не оказался новым для самой девушки: она-то уже успела понять, кем на самом деле являлся Лин.
- Перед отъездом после той сцены в кабинете, - он тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на девушку, - я снова спустился к нему – сам, без всяких просьб, и мы говорили с ним до самого утра: о жизни, о тебе, о многом… Мне стало жаль его, по-настоящему жаль. И он снова просил смерти, хотя бы дать ему возможность покончить с собой, и вид у него был совсем отчаявшийся, а я опять не смог этого сделать, только теперь уже по другой причине, потому что понимал, что сам Лин ни в чем не виноват, и что ты мне этого не простишь, но и выпустить его, дать свободу, я не мог и не могу сейчас.
- Знаешь, я потом велел найти и привести ко мне Аделину: не знаю, что на меня нашло, но я решил, что это может помочь! Решил, что смогу за время поездки что-то придумать или найти выход, а девчонка, возможно, сможет заставить его захотеть жить, - он посмотрел на свою растерянную и явно расстроенную девушку и снова притянул ее к себе, потому что быть теперь так близко и не касаться ее, казалось просто невыносимым, а еще очень хотелось услышать ее голос, и чтобы в нем не было злости и ненависти…
- Скажи, что я должен сделать, Лер? Он хороший человек, но я держу его в самой надежной камере в стране, потому что он опасен, на его счету десятки жизней, а усмирить этого монстра в нем невозможно!
- Отведи меня к нему, Рей, прошу! – севшим и полным боли и тоски голосом произнесла она. Никаких других слов – ни упреков, ни обвинений, ни тем более благодарностей.
Она не злилась из-за того, что он не сказал раньше, она вообще не могла злиться в данный момент - в голове билась только одна мысль: «ЛИН ЖИВ!»
«Лин жив, и он где-то там, в камере, один - презирает себя и мечтает о смерти, а я, как маленький ребенок, все это время мучилась от собственной ревности и надуманных предположений!»
Рей взял ее за руку и куда-то повел: наверное, если б не он, она бы пошла на улицу без верхней одежды, не замечая снега и холода, но парень заботливо остановился на пороге комнаты, натянул на ее голову меховую шапку из соболя, застегнул теплое и длинное пальто на все пуговицы, потому что ее собственные пальцы дрожали и не слушались, заставил обуться и снова взял за руку.
Он так соскучился по ней за все это время, так хотел прижать к себе, расцеловать, снова сделать своей, и, может, не стоило сейчас все рассказывать… «Демоны, конечно, не стоило, какого тролля я натворил! Планировал же приехать вовремя, порадовать, а в итоге…!» - Рей ругал себя последними словами, но потом все же пришел к мысли, что если он не собирается лгать ей и намеревается и дальше быть честным, ему все равно пришлось бы рассказать об оборотне, и чем дольше он скрывал бы правду, тем глубже была бы ее обида.
А потому сейчас Рей уверенно вел ее за собой, без лишних слов посадил на своего тана и в сопровождении небольшого отряды из элитных стражей повез свою невесту… на экскурсию в темницы замка - очень романтичное примирение и очень «стандартное» для этой парочки! Но разве у них с Валерией хоть когда-нибудь что-нибудь происходило правильно и так, как у других, нормальных людей?!
2 МЕСЯЦА ТОМУ НАЗАД
- И зачем ты только свалилась на мою голову! Все испортила, просто ВСЕ! – Рей смотрел на девчонку с откровенным раздражением, да и как еще можно было смотреть на ту, что умудрилась без особых усилий разрушить хрупкий и только что установившийся мир между им и Валерией.
Он сам вызвал ее, приказал тайком доставить прямо из университета, а теперь вот с трудом сдерживал свое раздражение и злость.
- Что… я… простите меня, - всхлипывая и давясь слезами, ответила та.
«Нет, ну это уже ни в какие ворота! И вот про эту Марис когда-то говорил, что она редкостная фурия и стерва!?»
Он сморщился от вида зареванной девы, вспомнил про не менее удручающий вид оборотня с явно выраженными суицидальными наклонностями, подумал немного и подошел к магиане.
- Сядь и внимательно меня выслушай! И помни, никто не должен знать о нашем разговоре, иначе… - пожалеешь!- строго предупредил он.
