«Не переборщил ли?» - задумался на минуту, разглядывая несколько встревоженное, озадаченное и, к счастью, уже не ревущее и подвывающее существо напротив, ибо жалеть ее и обнимать ему точно не хотелось: «Уже наобнимался, галантного из себя строил, блин!»
Девушка послушно приземлилась на стоящий перед ней стул: исходя из того, с чего Рей начал этот разговор она сделала вывод, что он как минимум хочет ее наказать за случившееся на днях недоразумение.
Разговор получился долгий и тяжелый, в ходе которого постоянно приходилось подавлять и усмирять непомерный энтузиазм девицы, чтобы сначала дослушала, чтобы все поняла, подумала, а надо ли оно ей вообще, а уже потом совершала необдуманные и опасные поступки.
Рей не мог понять, какие могут быть перспективы у такой любви, но и попытки покончить с собой со стороны Лина его раздражали, а так появилась возможность хоть чем-то занять парня…
«Мда, надеюсь, она своим напором не прибавит ему рвения в стремлении перебраться в загробный мир!» - невесело усмехнулся про себя молодой правитель.
К концу разговора Аделина его услышала и поняла – решения своего не поменяла. Она действительно вознамеривалась регулярно посещать камеру оборотня и помочь тому прийти в себя, и она вроде бы вполне адекватно реагировала на рассказы о преступлениях, совершенных второй сущностью твари - морщила носик, бледнела, но глаз не отводила, и от слов своих не отказывалась – упрямая оказалась и настойчивая.
- Меня долго здесь не будет, но я отдам распоряжения, чтобы тебя пускали в казематы – входить в камеру тебе нельзя! И не смотри на меня так: я ведь могу вообще передумать! – строго напомнил он, и девчонка смиренно опустила голову, негромко поблагодарив его за оказанную ей милость, вполне убедительно извинилась за случившийся инцидент и потом еще раза четыре, видимо, чтоб наверняка.
- Вы хотели, чтобы я все рассказала ей? – нерешительно, но все же осмелилась спросить она, нервно кусая губы.
- Не уверен, что Валерия тебе поверит, и что не попытается прибить тоже, но, да, я бы хотел поскорее расправиться с этой дурацкой историей!
- Лера, она очень вспыльчивая, может, вы позволите мне немного повременить с этим, чтобы она остыла? – не поднимая головы, смущенно попросила девушка.
- Боишься? – горько усмехнулся Рей. – Хорошо, подождем, пока она немного успокоится и сможет мыслить объективно! – великодушно согласился он.
Не то чтоб Рей хотел этого, но все же он уже успел познакомиться с взрывным характером своей избранницы, и раз уж ему все равно нужно уехать завтра на рассвете, наверное, не за чем так спешить.
***
Тюремщик шел медленно - слишком медленно, когда ей так хотелось бежать, лететь к НЕМУ! Аделина не замечала ничего вокруг: ни мрачности холодных и сырых стен, ни затхлости подземелья, ни угрюмых стражей, ни других дверей, в которых могли содержать опасных преступников - все ее мысли были сосредоточены вокруг одного непрерывно мерцающего в сознании образа.
Она все это время видела перед глазами бледное лицо Лина, умирающего там, на полигоне, прямо перед стенами «МАГИАТа».
- Вам сюда! – сухо и мрачно произнес стражник, открывая очередную тяжелую дверь и пропуская ее в глубь очередного мрачного и сырого коридора.
Камера Лина не была заперта глухой железной дверью, как большинство других: ее огораживало два ряда широких металлических прутьев, сквозь которые всегда видно, что именно делает заключенный.
Чтобы попасть в такую камеру, нужно было преодолеть одну дверь, запертую на хитроумный и заговоренный магией замок, потом, оказавшись в небольшом тамбуре, дождаться, когда первую дверь замкнут за твоей спиной, и уже после этого стражник мог открыть вторую решетчатую дверь, ведущую прямо к преступнику. Таковыми были дополнительные меры безопасности, придуманные на случай, если опасный преступник нападет на стража и попытается вырваться, жизнью охранника в таком случае могли поскупиться в зависимости от того, насколько опасен заключенный.
Аделину оставили в коридоре, не позволив попасть даже в тесный тамбур, откуда она, по крайней мере, могла бы дотянуться до Лина, коснуться его руки, почувствовать его тепло.
Она сиротливо опустилась прямо на каменный пол перед камерой и, зажав ладонью рот, попыталась сдержать отчаянный всхлип.
Парень выглядел ужасно - еще хуже, чем когда она видела его в последний раз умирающим: бледный, с темными кругами под глазами, исхудавший, с опущенными плечами, в грязной потрепанной одежде, с засаленными волосами и кровавыми разводами на лице и серой рубашке.
- Они бьют тебя, да? - с трудом смогла вымолвить она.
Кажется, он только сейчас заметил ее присутствие: как-то слишком резко вздернул голову и пристально посмотрел на маленькую фигурку, прижавшуюся к холодным прутьям.
Лин молчал и смотрел на нее, как на какого-то диковинного зверька, словно даже и не узнавая девушку.
- Никто его уже не бьет, он сам себя… - сурово сообщил ей страж и снова отвернулся, отводя осуждающий взгляд в сторону, явно не понимая, что молодая и красивая магиана делает рядом с этим монстром.
