- Не одобрят! – вздохнула девушка, и снова ее голос звучал ровно, без всяких всхлипов и дрожи. – К нам и так стали особо приглядываться после того, как оказалось, что Донован предатель империи! А тут еще я с любовью к убийце императора! Держу пари, папочка лично вызовется поджарить меня на главной площади живьем, пока мой пепел не развеет ветер - это чтоб никто точно не подумал, что семья поддерживала меня в этом выборе! – вполне серьезно и спокойно рассуждала она, однако раскаяния в ее голосе все равно не было.
- Тогда зачем? Чего ты хочешь от меня добиться? – требовательно вопрошал парень, не в силах больше сдерживать собственную ярость.
Аделина резко развернулась к нему лицом и посмотрела на него в упор уверенно и с вызовом.
- Любви, Лин! Потому что я люблю тебя еще с тех пор, как была маленькой девочкой! Потому что не могу больше раз за разом хоронить свою любовь! Все, кто был у меня за это время, ничего для меня не значили и не вызывали и крупицы тех чувств, которые пробуждались во мне при мыслях о тебе! – с жаром ответила ему магичка.
- Ты была еще ребенком! Какая, к чертям собачьим, любовь! – завопил оборотень, резко подавшись вперед и угрожающе прижавшись к решеткам, но она вопреки его ожиданиям даже не вздрогнула.
- И Лера была ребенком, но обожала тебя, а Рея, которого любила в детстве, любит и сейчас! – грубо и хлестко произнесла она.
Ее слова задели, обожгли, заставили оборотня обхватить голову руками и снова отступить вглубь камеры.
- Я должен умереть, мне нельзя жить, нельзя продолжать существовать, пока ОН живет в моей голове и в любой момент может захотеть убить ее снова! – с отчаянием произнес Лин, и в его глазах не было ничего, кроме безумия и какого-то животного страха.
Она намеренно напомнила ему о принцессе и о том, что Лера выбрала другого, что ее нет здесь рядом! «А ведь могла бы хотя бы сказать мне правду о том, что он ЖИВ! Неужели же император поведал мне то, чего не сказал своей невесте!? Вряд ли!» – она злилась из-за того, как жестоко поступила с Лином Лера и в то же время радовалась, что ее здесь нет.
- Я приду к тебе завтра, Лин! – поднимаясь и скорчив недовольную гримасу, произнесла она: мышцы затекли и ужасно болели, а поясница теперь явно была застужена. «Надо будет сбегать сегодня к лекарям, чтобы не слечь в постель уже завтра и одеваться сюда потеплее тоже следует!» - решительно подумала девушка.
Последующие дни превращались в пытку для обоих: Лин не принимал ее, отталкивал раз за разом и девушку, и все, что она ему приносила, старательно не слушал ее и сыпал оскорблениями, пытался запугать и просто игнорировать. Она не сдавалась, даже не плакала больше при нем ни разу, явно демонстрируя ему редкостную упертость и характер такой, что его даже пронимать начало.
Стражники уже смотрели на парня с откровенной жалостью: они даже в каком-то смысле зауважали оборотня за то, что он с таким упорством пытается достучаться до рассудка девушки. В дни, когда она не посещала его, он был намного спокойнее и миролюбивее, а вот после ее ухода с трудом подавлял в себе гнев.
Аделина менялась день ото дня. Он не знал, но выходя из темного коридора и оставаясь наедине с собой, она позволяла себе слабость и ревела от души, потом подходила к зеркалу, обзывала себя слюнтяйкой и слабачкой и снова настраивалась на новую встречу с ним.
Она ни на минуту не сомневалась в том, что его нельзя бросать и даже не могла обижаться на него, зато все больше злилась на Леру, чувствуя, что ему не хватает именно ее, пусть он и страдает из-за того, что натворила его звериная сущность, но все равно каждый раз он словно ожидает увидеть совершенно другую магичку вместо Аделины.
Она изменилась внутренне и внешне: теперь Ада всегда заплетала свои непослушные волосы в косу или тугой хвост, чтобы не выглядеть в его глазах легкомысленной девчонкой, одевала строгие и темные вещи, окончательно перестала общаться со своими старыми подругами-сплетницами, делая исключения лишь для Валерии, да и то через силу – слишком глубокой была боль: ей следовало рассказать о том недоразумении в кабинете Рейтона, но она продолжала молчать, считая мучения подруги справедливой карой.
Минуло еще две недели она, как и обычно, пришла к нему после отбоя в университете, и вдруг страж попытался отговорить ее от визита, ссылаясь на то, что сегодня, видите ли, неудачный день.
- А что у меня уже были удачные дни? – фыркнула девушка.
- Да пусти ты ее, Юн, ты же читал письмо! Раз ЭТОГО разрешили впустить в замок и посетить камеру, значит, у них с императором договор, а девка итак пропащая, чего ей сделается? – хмыкнул второй странник.
Аделина возмущенно прищурилась.
- О ком идет речь?
- Да вот еще один посетитель теперь у нашего зверя появился, такой же… чужой в наших землях, шастает теперь к нему! Видать тоже одиноко ему здесь! – раздраженно ответил страж.
- Достали уже ходить вокруг да около! – выругалась девушка.
