Озорницы-звёзды весело перемигивались, выглядывая из-за бархатных штор. Отсчитывая минуты ночи, качался на волнах буй-неваляшка. Море ворочалось с боку на бок, что-то бормоча и вздыхая во сне».
Ногам вдруг стало холодно и мокро. Я так и замерла – библиотека исчезла! У ног плескалось море из книжки. У меня получилось!
Ради этого стоило тренироваться! Я ведь никогда в жизни не видела моря!
– Ещё пара страниц – и начнётся, – раздался чей-то голос. Он показался мне знакомым.
То, что я в полутьме сначала приняла за скалу, вдруг зашевелилось и превратилось в высокого человека. В руке у него был ящик. Меня человек не замечал.
– Сейчас, сейчас! Терпение, Закладкинс, терпение!
Кх-р-р-р… Ящик вдруг развалился на две половины.
– Чемодан! – догадалась я.
Зазвучала нежная мелодия, будто тысячи стеклянных колокольчиков звенели на ветру. С неба посыпались звёзды!
Человек выудил из-за спины сачок.
Дзынь! Дзынь! Дзынь! – ловко поймал он сразу три звезды.
Дзынь! – одна упала прямо в чемодан.
Человек носился по берегу и ловил звёзды сачком. Потом ссыпал свой улов в чемодан и бежал за новой добычей. А я просто любовалась волшебным зрелищем, купаясь в серебряном свете, – одна звезда застряла у меня в волосах.
Когда звездопад закончился, незнакомец выбросил сачок и захлопнул чемодан.
– Море мы и потеплее найдём! А вот звездопад в этой сказке – первый сорт!
Он взмахнул рукой, и мы вдруг снова очутились в библиотеке. Передо мной стоял странный дяденька. Тот самый, что принёс нам Бруклина.
Закладкинс (вроде бы так он к себе обращался) подпрыгнул от неожиданности и уронил на ноги чемодан.
– У-у-у-у-у!!! – завыл он в унисон с библиотекаршей и вдруг швырнул мне в лицо горсть букв.
Пока я тёрла глаза, незнакомец исчез. Вместе с чемоданом. Будто и не было его совсем. Только звёздочка в волосах напоминала, что это был не сон.
Когда я ворвалась в дом, Бруклин с девочками играли в домино.
– Рыба! – припечатал крокодил. – О! Морская звезда явилась не запылилась! Ну и вид у тебя! За тобой что, пираты гонятся?
Но мне было не до шуток. Сами подумайте, если всякие Закладкинсы будут из книг красоту воровать, что же тогда останется?!
Примерно на середине моего рассказа Бруклин вдруг поменял цвет. Он стал таким красным, будто его кипятком ошпарили или острым кетчупом облили. А может, и то и другое, вместе взятое, – чтобы приготовить варёного крокодила под соусом чили. Вы, наверное, думаете, что я злая – над дедушкой издеваюсь. А вот сейчас узнаете, что я узнала, и сразу же передумаете!
Когда я закончила, дедушка вздохнул:
– Это я во всём виноват…
– Ты?!
– Закладкинс украл из моей книги страницу с озером и обещал вернуть, если я помогу выманить вас из дома. Не знаю, что ему было нужно, но страницу он так и не вернул. Сказал, что оставит под подушкой, а там – ничего! Только обёртки от жвачки…
– Зато я знаю! – воскликнула я, вспомнив листок из библиотеки. – Он стащил папины заметки со списком лучших книжных мест! Дедушка, как ты мог! Хотя какой ты нам дедушка! Обманщик – вот ты кто!
Бруклин виновато молчал.
– Что же теперь будет? – прошептала Транти. – Скучные серые книжки? К таким и картинки неинтересно рисовать (Транти мечтала стать книжным художником-иллюстратором).
– Этот Закладкинс небось и еду из книг ворует! – грозно насупилась Киля. – То-то я никак не могу найти рецепт карамели «Жуй-Танцуй»! [4] Наверняка он прихватил! Вместе с мармеладными дольками из вазочки!
Тут послышалось странное хрюканье.
– Простите меня, пузявочки! – всхлипывал крокодил. – Я только хотел вернуть своё озеро…
Из глаз Бруклина текли слёзы. Крокодильи. Настоящие, не фальшивые. Они падали на моховой пол и превращались в карамельки. Не знаю, как на вкус, но выглядели они весьма аппетитно.
– Ух ты! Ну ты, дедуля, перец! – Киля сунула одну карамельку в рот и скривилась. – Кислятина! Но это поправимо: добавить чайную ложку мёда, немного ванили – и можно конфетную фабрику открывать!
А я сказала строго:
– Хватит тут карамельки сеять! Поможешь нам папины записи вернуть – тогда простим!
Но не успел крокодил и рот раскрыть, как произошло тако-о-о-о-е!
Бульк! Бульк! Бульк! – это Киля зачем-то запулила три карамельки в лодку-пруд.
Плюх! Плюх! Плюх! – перекувыркнулись в воде три карпа кои.
Чтобы слёзы превращались в рыбу?! Такого я ещё ни в одной книге не встречала!
– Ой! – забеспокоилась Киля. – Надеюсь, я карпом не стану!
И она принялась выискивать у себя под мышками плавники.
– Дедушка, да ты просто ходячий сюрприз! – засмеялась Транти.
– Это ещё что, – смутился Бруклин. – Вот мой прадедушка плакал клубничными зефирками. Правда, это всего один раз было, когда у него зуб разболелся. А мои слёзы, между прочим, от кашля хорошо помогают. Но что они ещё и в рыб оборачиваются, я не знал. А то б давно рыбный магазин открыл вместо аптеки. В наших краях леденцы от кашля не сильно популярны.
– У тебя что, аптека была? – удивилась я.
– Ну да. Но я там в основном лимонадом торговал. Контрабандным. Из озера с пятьдесят пятой страницы. Крокодил снова залился «соусом чили».
