– Бруклин, я тебя обожаю! «Ёлки зелёные»! Как я могла про них забыть? Это же самое лучшее лекарство от ёшек-блошек! А ещё «жёлтое пёрышко» и «берёзовый пенёк». Я в аптеке видела, в отделе «Средства от паразитов».
– Только аптека сегодня не работает, – вздохнула Транти. – Выходной. Надо дома что-нибудь с «ё» поискать.
– Ёжики у вас не водятся? Может, телёнок во дворе пасётся? – поинтересовался Бруклин. – Ёшкам телёнок точно бы понравился.
– Тебя послушать, дедушка, так у нас тут не дом, а зоопарк – ёжики, попугаи и телята. Ах да, ещё куры по углам яйца высиживают!
– Ну вы и фантазёры! – рассмеялась Киля. – У меня есть средство! Повкуснее ваших ёжиков и пеньков будет! Сгущёнка! От вчерашнего блина осталась.
Сестрёнка принесла из кухни блюдечко со сгущёнкой. Ёшки тут же забыли про бедную кошечку и запрыгнули в сладкое озерцо. Через минуту они исчезли.
– В сгущёнке лишних «ё» не бывает, – рассмеялась Киля. – Она от «ё» только слаще становится! Сгу-щё-ё-ёнка!
– Значит, так, пузявки! – заявил Бруклин. – На разведку со мной Бачата пойдёт. Она библиотеку лучше всех знает. Вы вход будете сторожить. А то вдруг этот злодей книжный вашу кошку дверную валерьянкой решит напоить или собаку Баскервилей[5] натравит.
В библиотеке было тихо. Даже тётушки Букс не было слышно.
– С чего начнём? – шёпотом поинтересовался Бруклин.
– К сказкам пойдём. Там самые яркие картинки.
Только мы подошли к стремянке, как мимо прошмыгнул Белый Кролик[6] в клетчатом жилете, причитая себе под нос: «Ах мои ушки-усики, не сносить мне головы! Королевский сад пропал! Её Величество придёт в ярость!»
Кролик запрыгнул на полку с книгами по цветоводству и исчез!
– Перчатку потерял. – Бруклин поднял с пола белую перчатку. – Вроде вон с тех полок выскочил. Пойдём, посмотрим.
Пять скрипов по стремянке вверх и столько же вниз – и мы в царстве сказок.
Бдыщ! Крокодил вдруг шмякнулся на пол.
– Ну надо же! На мокром поскользнулся! Давно на болоте не был, совсем сноровку потерял.
– Откуда в библиотеке вода? – удивилась я.
– Может, Кролик наплакал? Вон как по саду королевскому убивался, бедняга!
– Не похоже на слёзы. Слишком много сырости.
– Да слёзы это! Солёные, вот! – Крокодил макнул в лужу лапу и облизал. – Не рассол же огуречный разлили!
– А может быть, это море? – задумалась я. – Закладкинс говорил тогда, что другое море найдёт, получше.
– Тьфу ты! Терпеть не могу морскую воду! – Бруклин принялся отплёвываться.
Ну и крокодил! Слёзы с пола не брезгует пробовать, а от моря морду воротит!
– Интересно, где Закладкинс свою добычу хранит? Давай посмотрим, куда мокрая дорожка ведёт!
– Слушай, Бачата, а ты не думала, что мы будем делать, когда его отыщем? – пробормотал Бруклин, потирая ушибленную попу. – Ну, там, в пакет бумажный посадим или мармеладными дольками накормим, чтобы подобрел?
– Закладку у него надо отобрать! В ней его сила! А уж потом можно и дольками кормить, и в пакет сажать. Хотя в пакет-то зачем?
– И правда! Ещё пакеты на него тратить! В старую коробку от обуви – и на чердак, – буркнул Бруклин. – И скотчем хорошенько заклеить! Чтоб не вылез.
Следы привели нас в дальний угол библиотеки. Там стояло ведро с водой и швабра с тряпкой.
– Ну вот! Ложный след! Это просто полы мыли, – огорчился крокодил.
– Солёной водой? Очень странно… Давай внимательно здесь всё осмотрим.
Тут же, в углу, пристроилась старенькая этажерка. Нижняя полка была завалена глянцевыми модными журналами. На средней полке стояли две симпатичные чашки: одна с розовым единорогом, другая с гусёнком в голубой панаме. Маленький термос. Большая жестяная коробка с оленями Санта-Клауса на крышке. Блюдце с голубой каёмочкой. Немного беззубая расчёска. Палетка теней и помада в перламутровом футляре. На верхней полке поселились тряпки и разные флаконы для наведения чистоты. С одного бока вместо стенки «крышу» этажерки подпирала толстенная книга.
– «Словарь», – прочитал название Бруклин. – Бачата, а что такое словарь?
– Как бы тебе объяснить… Словарь – это что-то вроде зоопарка для слов. В обычных книгах слова резвятся на свободе, а в словаре – каждое в своей клетке. Ты его можешь рассмотреть со всех сторон, но оно как неживое. По мне так словарь – скучнейшее в мире место! Вряд ли оно интересно Закладкинсу.
Я взяла с полки потёртый томик.
Бабах! – это упала на пол «крыша» этажерки.
Шшух! – это я открыла словарь.
… – именно так выглядит тишина в «зоопарке слов».
Мы с Бруклином попали в словарь.
Странное место – словарь. Огромная белоснежная комната, вместо стен – ящички, ящички, ящички. Пахло почему-то больницей. Только Закладкинса в докторском халате не хватало.
На полу повсюду были лужицы воды. В одной из них я заметила копошащегося краба. Похоже, и правда Закладкинс откуда-то море стащил!
