Т ю т ч е в. Я-то знаю ее власть… Об этом трудно вспоминать… Наш союз с Эрнестиной Федоровной оплачен ценою двух жизней: ее мужа и моей первой жены, родной матери Анны, Дарьи и Екатерины.
Е л е н а. Аня никогда мне не говорила…
Т ю т ч е в. В одну ночь у гроба Элеоноры я поседел от горя. Я любил ее!
Е л е н а. Сколько ей было лет, когда она умерла?
Т ю т ч е в. Тридцать девять.
Е л е н а. Совсем молодая. Кто знает, сколько нам отпущено?
Т ю т ч е в. Жизнь быстротечна… Я помню ее живую. Ее любовь была такою светлой, благодатной…
Е л е н а. Во всем воля провидения.
Т ю т ч е в. Если бы не Эрнестина Федоровна, день смерти Нелли стал бы и последним днем моей жизни. В этом тоже предопределение… Мы тогда жили в Мюнхене, я служил в русской миссии Баварского королевства. И вот однажды на балу я впервые встретил Эрнестину Федоровну. Она была замужем, молодая, очаровательная, одна из первых красавиц города. Она сразу покорила меня… Надо было такому случиться! Ее муж в тот вечер внезапно почувствовал себя нездоровым и уехал. Прощаясь со мною, он сказал: «Поручаю вам мою жену». И эти слова приобрели провидческое значение. Через несколько дней он умер… Мы стали тайно встречаться… Роковая страсть… Она ведь не только в романах…
Е л е н а. А ваша жена… она знала?
Т ю т ч е в. Догадывалась. У любящих жен особая интуиция.
Е л е н а. Женщина всегда это чувствует. Сердце не обманешь.
Т ю т ч е в. Мучительное раздвоение души… Я продолжал любить Нелли и никогда бы с ней не расстался. Но разве это в нашей власти… Через год после смерти Элеоноры мы обвенчались с Эрнестиной Федоровной. Она стала для моих девочек доброй и заботливой матерью… Годы ушли, и все же жажда любви осталась неудовлетворенной… Жизнь обретает смысл в одной лишь любви…
Е л е н а. Я понимаю, трудно все хранить в себе. И на меня порой находит такая хандра, отрешенность от всего, будто я одна на всем белом свете, душа угасает.
Т ю т ч е в. Вот уж никогда бы не поверил! Вы молоды, в вас столько прелести, очарованья. Всегда собираете вокруг себя блестящих поклонников.
Е л е н а. А что от них толку?! Эти ухаживания, откровенные взгляды, оценивающие, будто я вещь… Все опротивело…
Т ю т ч е в. Вам еще выпадут счастливые дни, у вас все впереди.
Е л е н а. Вы же сами сказали, все во власти судьбы.
Т ю т ч е в. Да… нам не дано предугадать, как все случается в жизни.
Е л е н а. Я, пожалуй, пойду. Не стану более отвлекать вас.
Т ю т ч е в. А я-то все перебрал, не мог найти. Представьте, умудряюсь записывать стихи на первый попавшийся лоскуток.
Е л е н а. …День пережит — и слава богу.
Т ю т ч е в. Вот и вам такой же совет.
Е л е н а
Т ю т ч е в. Вам так к лицу это платье, у вас безупречный вкус.
Е л е н а. Мерси. Слава богу, заметили… Я сама сочинила фасон, сама и сшила.
Т ю т ч е в. Я считал, что сочинять можно только стихи и музыку. Вы словно из волшебной сказки… Прекрасная Елена…
Е л е н а. Ну вот… поэтам так и полагается услаждать наш слух.
Т ю т ч е в. Я обожаю красивых женщин и преклоняюсь перед ними… Как жаль! В пять часов я обедаю у великой княгини Елены Павловны. Мне так не хочется с вами расставаться… А что, если нам завтра выбраться куда-нибудь на лоно природы?.. Благословенные дни лета. Было бы прелестно!..
Е л е н а
Т ю т ч е в. Вас что-то смущает? Так прочь сомненья и тревоги!
Е л е н а. Покатаемся на пароходе…
Т ю т ч е в. Вот и славно. Я буду ждать вас на Стрелке. Когда вам удобно?
Е л е н а. Лучше утром, часов в десять.
Т ю т ч е в. Вот и прекрасно. Я провожу вас.
Е л е н а. Я не отрываю вас от ваших занятий?
Т ю т ч е в. Нет, нет… Какие занятия, когда душа трепещет в ожиданьи… Рядом с вами обо всем позабудешь.
