Тайна Пушкина полностью

Просцениум. Они идут рядом, продолжая разговор.

Ведь могло так случиться, мы бы не встретились сегодня. Неисповедимы пути, по которым люди находят друг друга… Все же небо ко мне милостиво. Было у меня предчувствие… Да вы меня не слушаете совсем.

Е л е н а. Постойте здесь. Там, у ограды, нищий, я не подала ему милостыню. (Быстро уходит.)

Т ю т ч е в. Бедный старик. Негде ему найти приюта.

Небольшая пауза.

Е л е н а (входит). Я попросила юродивого помолиться за меня. А он ничего не сказал, так странно посмотрел, с немым укором. Мне стало как-то тревожно на душе. Отчего это?..

Т ю т ч е в. Вам показалось. Не придавайте значения. Нищий, он и есть нищий…

Е л е н а. Пожалуйста, меня дальше не провожайте. Я хочу побыть одна. Завтра… завтра я приду. (Уходит.)

Т ю т ч е в (медленно идет по просцениуму, останавливается у задней кулисы).

Уголок сада, скамья возле заросшей беседки. Где-то рядом слышится плеск волны. Ветер доносит гудок парохода. День близится к закату. На скамье  Т ю т ч е в  и  Е л е н а, она поет под гитару.

(Заканчивает петь.)

Т ю т ч е в. Эти стихи я посвятил когда-то божественной Амалии, самой моей давней любви.

Е л е н а. Сколько же их у вас было? Вы как Дон Жуан: тысяча и еще три.

Т ю т ч е в. Существует такое предание об этом рыцаре любви. На свете бесконечное множество милых женщин, и каждая из них обладает особым обаянием… И если мужчина способен это ощущать, наделите его соответствующей силой — вот вам и Дон Жуан… Амалия… Это было до первой моей женитьбы, в Баварии. Я только начинал службу на дипломатическом поприще. Амалия была еще совсем юной, ей минуло всего четырнадцать лет… Праздник молодости чудной… Но с ней наши жизни не сошлись. Она не могла, а может быть, не захотела связать свою судьбу с моею… Ее редкостной красотой позже восхищался Пушкин. (С иронией.) Да и государь наш император не остался равнодушным к баронессе Амалии Крюденер, когда вместе с мужем-дипломатом они несколько лет пребывали в Петербурге. И сейчас она все еще хороша собою. Мы сохранили дружеские отношения. Жаль, что она не так счастлива в своем блестящем положении, как я того желал бы.

Е л е н а. Я ей завидую — вы посвятили Амалии такие чудные стихи. (После небольшой паузы.) Здесь так прелестно. Тихо кругом, только птицы поют…

Т ю т ч е в. И небо так нетленно-чисто, так беспредельно… Природа вечно живая. В ней своя душа, свои голоса… А вам не кажется — наедине с природой особенно полно ощущаешь мимолетность жизни?.. (Небольшая пауза.) Вы сейчас пели, и в моей памяти возникали несравненные картины Италии, Женевы, Ниццы. Дивные озера, горы…

Е л е н а. А мне не довелось…

Т ю т ч е в. Но мне все нее более милы родные края — грустная красота, бездна поэзии…

Е л е н а. В ваших стихах природа точно живая… Мне Анна дала переписать их в альбом. Почему вы не издаете свои стихи, подарили бы мне на память?

Т ю т ч е в. К чему все это? Писать стихи — пустозвонное безделье, я, сказать правду, нисколько не дорожу ими.

Е л е н а. Как же это… Все поэты жаждут признанья, славы…

Т ю т ч е в. Такие радости отжили для меня свой век. Да я никогда к ним и не стремился.

Е л е н а. У вас редкостный дар. Вас считают одним из самых образованных и умных людей в России. Вы камергер, вас почитают в высшем свете, ценят при дворе.

Т ю т ч е в. И держат в незавидной должности старшего цензора при министерстве иностранных дел. А я всегда не умел служить. Дипломат я неудачливый, ненавижу казенную службу. Да ведь без нее в России не проживешь. Жизнь так и проходит в светских гостиных, в суете этой… Вообще-то я люблю свет, его соблазны. Но и там я ощущаю себя чрезвычайно одиноким.